Стук колёс последнего вагона

День под кальку вычерчен опять.
Лишь занозой на периферии взгляда
девочка лет двадцать – двадцать пять,
юная беспутная наяда.
Блик на прогрунтованном холсте
будней пострабочего синдрома.
Ангел среди дюжины чертей
в пыльном брюхе монстра автопрома.
Ёрзать беспокойно нет причин,
да только в такт дорожным килогерцам
как – то беспорядочно стучит
западая, третий клапан сердца.

Сердце мечется в груди и в рёбер барабан стучит.
Мозг морзянку шлёт в эфир под едкий ритм тамтама
Сделайте хоть что-нибудь, профессора – врачи...
скажет всё, как на духу, кардиограмма...

Что ж ты, сволочь! Или бес в ребро?
Вроде, старый конь, а всё туда же...
Просто ностальгический синдром:
жив курилка... И вообще, знай наших.
Дразнит нос настойчивый парфюм,
с пылью перемешанный дорожной.
«Чёрт тебя возьми...» бредёт на ум,
ощетинясь иглами под кожей...
Даже как-то стало вдруг смешно:
слушай, купидон - в меня не целься.
Поезд мой давно уже ушёл,
марш прощанья отстучав по рельсам.
Убери свой бесполезный лук,
дел амурных пухлая икона:
это ведь не в рёбрах сердца стук –
стук колёс последнего вагона.

Покаяньем лезет в душу фраза «Господи, прости...»
да с игольное ушко размером двери.
Ловит взгляд в стекле оконном отражение груди:
кто ж в моё чистосердечие поверит?

Баю – бай, пора и на покой
«Осторожно. Двери закрываются»
Вежлив будь и вслед махни рукой,
в безысходности бездельем маясь.
Пусть либидо кроет по газам
в нарушенье ПДД на красный:
полно, я спешу на свой вокзал
сквозь пространство, время и соблазны.
Мимо новоявленных икон
зуммеров безнравственных и диких
катит мой потрёпанный вагон,
отбивая сердцем ритм на стыках.