Возраст

Светлеет небо… Ночь пакует чемодан…
Когтистой лапой страхов подгребает тени.
Страшилок детских переизданных тома
и иллюзорные новеллы сновидений.
Мой сон тревожен и пуглив, как дикий птах,
в рассветной дымке занимается, как хворост.
Казалось, спи да спи – за окнами зима…
Но в распорядок сна поправки вносит возраст.

И я, вот, думаю: ведь были времена,
когда Морфея таймер ничего не значил,
покой не ведом был Пегаса стременам,
перпетуум мобиле в груди был, не иначе.
Мозги кипели от обилия идей.
В любое время суток, при любой погоде.
И можно было, как Спаситель, по воде,
уйти искать, как розенкрейцер, гроб Господень.

Ну, разве нет? Скажите, братья – мужики.
От тех далёких дней в душе лишь только накипь.
Беспечны были мы и на подъём легки,
а сто км – не крюк для бешеной собаки.
На кайф подсаживал торговец «дурью» секс –
тестостерон работал на опереженье.
И проявлял либидо демон интерес
к живой натуре и к её изображенью.

Гормон взрывался с наступлением весны,
когда наяд фигуры облачались в «мини».
Нас жгли огнём тестостероновые сны,
а мы в страстях сгорали, как дрова в камине.
Мы бились рыцарски за поцелуи дам.
Пусть даже шансов ноль – мы устремлялись к цели.
И каждый был готов, как пионер, всегда
на нулевой и девяностой параллелях.

Но, это в прошлом… Заржавели стремена,
а мы теперь – преданья старины глубокой.
Уже не можем брать высокие тона
в хитах былого возрастного караоке…
Как ни прискорбно, возраст… Он своё берёт…
Пусть я – как бандерлог перед гипнозом змея,
но я всё тот же, пусть потёртый, Дон Кихот
перед моею вожделенной Дульсинеей.

Вращают мельничными крыльями года –
меня так просто не поставить на колени…
Светлеет небо… Ночь пакует чемодан,
когтистой лапой страхов подгребая тени...