Тоска... тоска...

Время приступов грусти и неврастений вынимает из душ покой.
Словно пулей навылет прошив осенней горько – прелой костров тоской.
И становится город пустым и странным, одиночества не простив.
Дым струится, соперничая с туманом, укрывая от глаз пути...

Те, по которым уходят люди...
те дороги, которыми ходят боги...
осень – выслушает и рассудит.
Одна для монархов и для убогих.
Все попадут в её частые сети,
а там только дождь, листопад да холодный ветер...
Тоска... тоска... Тоска!

За туманною зыбью разлит по лужам, растворившись в дожде, неон.
Жизнь по графику, штампу: холодный ужин да на недолгий мятежный сон.
Мёд, орехи да яблоки сытным пиром да набиты впрок закрома.
Да только правит пустым балаганным миром в рыжий крашеная чума...

Платье лоскутное, швы, заплаты...
наспех из листьев опавших сшито...
Мрачная дама в наряде мятом
в сопровождении серой свиты
ставит на души людские сети,
а там только дождь, листопад да холодный ветер...
Тоска... тоска... Тоска!

Яркий мир разнотравья до капли выжат и заварен в крутой настой
чёрной магией ведьмы глумливой рыжей под вороний грай над крестом
прихожан растерявшего храма лета. И я вовек не смогу простить,
что в глазах моих стало так мало света, чтоб суметь разглядеть пути...

Те, по которым уходят люди...
те, которыми ходят боги...
Ведьминский морок сознаньем крутит,
путая мысли, пути – дороги...
Я попался в осеннего мрака сети
а там только дождь, листопад да холодный ветер...
Тоска... тоска... Тоска!