Свет в конце туннеля

Всем по вере, — сказал мудрец:
Всем по женщине, и пути.
Но терновый велик венец…
Не списать ли его в утиль?

Настроение просто «швах»,
И трясутся поджилки фраз,
В стоеросовых головах
Ампутирован третий глаз.

Представитель цепных пород
Заготовил хук речевой,
Значит снова пойдёт в народ,
Подпоясанный бечевой.

Станет потчевать имярек,
Не скрывая свой перегар,
Про истоки молочных рек
И кисельные берега,

Про кривую старуху-власть,
Мол, продаст тебя за пятак,
И божиться прилюдно всласть,
Что он сделал бы всё не так.

Нивелирован трезвый взгляд,
Медным привкусом полон рот,
И выносят нас, говорят,
Штабелями за поворот.

Там бескрайняя тишь и гладь,
Там стеною стоят кресты,
Не винил бороздит игла
От бесплодия до кисты.

Упырями глядят на мир
Собиратели ништяков —
Лишь по кайфу бы им самим,
Да по венам бы лишь текло.

Намастрячились делать вид,
Наблатыкались думать вслух,
И плывут в Шамбалу ладьи
Через тернии заманух.

Ослепителен блеск монет,
Подаяние — как плевок…
Всё готовы свести на нет
Обрезные края тревог.

Каждый волен пройти свой путь,
Свято верить, и жить в любви.
Станет лучше когда-нибудь,
А пока реви не реви…