Высоцкому

Снег в конце января засыпает дома,
Стелет хлопьями стежки-дорожки.
В белых сполохах сна снова вижу тебя,
Слыша голос с магнитной дорожки.
Кем ты был, чем ты жил, нам понять не дано,
Я друзьям твоим бывшим не верю.
Твоя жизнь - лабиринт, словно роли в кино,
От лихого гусара до зверя.
Детвора-шантрапа так любила тебя,
Посильней, может быть, чем Марина.
А ты землю крутил - от себя, от себя,
Пел от имени волка и джина.
Ты побег на рывок совершал от врагов,
И шутил, что такое бывает,
Шестиструнка - гитара была как жена,
Та, что любит, корит и страдает…
Твоих песен задор и баллад томный плен
Мы с собою несем через годы.
Но, пройдя коридор, мы кончаем у стен,
Может быть, злой Фортуне в угоду.
На Ваганьково жизнь, до смешного, проста,
Поплутав меж седых изваяний,
Выпей водки стакан, просто ради Христа,
И его помяни без регалий и званий…