Ликантроп

Луна в окне. В углах сгустились тени.
Крадётся меж лопатками озноб.
Бессонен мастер перевоплощений,
своё лицо забывший ликантроп.

Он сам не знает, кем он станет ночью
в слиянии делирия и сна
и чей оскал – собачий или волчий –
ему подарит полная луна.

Он молчалив, угрюм и внешне безучастен.
В глазах смиренье. Безысходность и покой.
Один из тех, кто проклят божьей властью,
невольный спутник чёрной свиты бесовской.

В осенний фьюжн костра вплывает горечь.
Пришпилен к небу облака лоскут.
Стремятся стрелки упереться в полночь,
слизав остатки сухпайка минут.

Ворчит утробно полусонный город,
переварив бессчётно полных лун.
Ему, как зверю, ведом голод.
Как человеку, ведом голос рваных струн.

Запорошив безликий город лунным мелом,
отверзнет полночь сна и морока Сезам
протяжным сиплым долгим волчьим акапелла
порвав голосовые связки пса.

Упругой плоти человечьей не нарушив,
не тронув ни ланцетом, ни иглой,
похитит морок ликантропа душу,
разбив реальность мира, как стекло.

А он, лишившись начисто покоя,
воображенья поглощён игрой,
на плечи взвалит тяжкий крест изгоя,
увязнув в паутине двух миров.

Ветра с души лохмотья шерсти волчьей сдули.
В рассвете тает за слепым стеклом окна
отлитая в серебряную пулю,
свою мишень не поразившая луна.