Стихи и лирика на Я-пою Добавить стих

- В настоящее время в нашей стране мужчины в среднем живут меньше женщин на одиннадцать лет - уверенным голосом заявил ведущий и продолжал - а женщины, вместо того, чтобы в среднем жить больше мужчин на одиннадцать лет, набрались наглости и в среднем живут больше мужчин на целых двенадцать лет.

- А как же так может быть? - громко выкрикнул кто-то из зала.

- А всему виной пьянство, курение и внебрачные половые связи - заключил ведущий.

Александр Черняев. 01.10.2019.

Разукрашу симпатичными стихами
Этот мир безумный, но родной.
Прорасту сквозь время тёплых рифм садами.
Одарю весь добрый люд честной
Мелодичными красивыми плодами
Светлых чувств и мысли озорной.
Обогрею уши милыми словами.
Станет Интернет богаче мной.

Чувства добрые я по сети отправлю
Каждой стихчитающей душе.
Снова дружбу, верность и любовь прославлю,
Хоть и прославляли их уже.
Скромный свой талант на пьедестал поставлю.
Пусть стоит там, в полном неглиже.

Очень умные раздам я людям мысли.
Мне не жалко (это не мои)
Все раздам, свежи покуда, не прокисли
И направлю разум за буи.

За астрал – в ментальные поля,
Здесь духовный голод утоля.

А, отдохнув, сюда потом вернусь.

Марьина Роща-1946

Глухая ночь, - трясутся все поджилки.

Иду домой. Сидели дотемна

Мы в коммуналке с другом у бутылки,

И вдруг в затылок – дуло. Вот те на!

     Но с этим подальше иди ты:

    Что Марьину Рощу бандиты 

    Седлают повсюду своим большинством.

    Здесь больше рабочего люда, -

    Заводы* гудят, и оттуда -

    Вся Роща почти, с трудовым огоньком!

И – слава богу! Бандюки ошиблись!

Сказали: «Роще-марьинский – как свой!».

Да что - с меня? Пиджак сатин-пошива,

В котором плавал ещё старый Ной?!

Исчезли злыдни. Тараторит сердце.

Точильщик жук в стене у дома стих.

В такую ночь распахнуты все дверцы

Для тех, кто путь до лагеря мостит.

Легенду чтут об атаманше Марье,

Сверкают «финки» в раже воровском.

Ничто - бродягам с капиталом Шмаги**,

Молись, залётный с толстым кошельком!

Пока Цируль, Витюшка и Савоська ***

Карманы срезав, морфят до утра,

У морга начинается подвозка, -

Осатанели даже фраера!

Мосторг, сберкассы, - всюду след кровавый,

Под страхом смерти жертва не кричит.

Но только свистнет кто: «Атас, - легавый!», -

И банда растворяется в ночи!

Москва назавтра – снова: дескать, Роща

Взяла в колхозе Сталина**** амбар.

А в ресторанах языки полощут:

«Главарь богаче, чем Али-Баба!».

Дрожит послевоенный участковый, -

Зачем с харчей стремиться на погост?

Зато в лихих облавах МУР толковый

Пытается прижать бандитам хвост.

    И с этим подальше иди ты:

    Что Марьину Рощу бандиты 

    Седлают повсюду своим большинством.

    Здесь больше рабочего люда, -

    Заводы* гудят, и оттуда -

    Вся Роща почти, с трудовым огоньком!

      *Заводы «Калибр», «Борец», «Станколит» и др.

    **Герой пьесы Александра Островского.

***Известные воры-карманники той поры.

    ****Колхоз им. Сталина, примыкавший к Марьиной Роще.

Две звёздочки - скитальцы -

опять уйдут с рассветом,

багряных листьев танцы -

обряд прощанья с летом.

И сломанной подковой

в ночь кто-то месяц бросил,

и яблоком медовым

нас искушала осень.

И облака летели

гусиной стаей к югу,

и жёлтые метели

толкали нас друг к другу.

Душа хранит и память -

всё не бывает вечным...

ты улетела в замять

берёзовым сердечком.

Валерий Мазманян

«Орёл» и «решка»

Быть может, у детей войны

Склероз и память хр`упка.

Календарём им служат сны

И на сердцах зарубки.

Я выковыриваю соль

С одной такой зарубки:

Как я, пацан, держал фасон

В барачной халабудке.

Не каждый вечер

скажет мать:

«Иди, поешь-ка!»

И мы метали во дворе -

«орёл» и «решка».

Страна корявилась щепьём,

Дырьём народ светился.

Дворы наполнились ворьём,

А дядя Гриша спился.

Был дядя Гриша фронтовик,

Скакал на деревяшке.

Семью убило, он и сник

И стал совсем пропавший.

Предсмертья  в`изгали в ночи

У волжского  причала.

Но там кричи иль не кричи, -

Шпана «права качала».

Пока мозолями народ

Накладывал заплатки,

Жильцы считали каждый рот

И голубей с рогатки.

Дрались, курили и клялись

Дворовые ребята.

«Поесть!» - одна и та же мысль

Стучала клювом дятла.

Не каждый вечер

скажет мать:

«Иди, поешь-ка!»

И мы метали во дворе -

«орёл» и «решка».

… Я будто бы рябины кисть

Давлю во рту до хруста,

Читая жизни старый лист,

Но с благодарным чувством.

Сквозь годы

слышу я слова:

«Иди, поешь-ка!»

Не знаю,

что же у меня:

«орёл» иль «решка»…

Послевоенная заря            

Бабка Дарья стуком колотушки

Над деревней вешала рассвет.

...Скорый сон оставив на подушке,

Женщины шагают по росе.

«Мельница на речке развалилась...»

«Надо, бабы, брать судьбу в штыки!»

Так в пути они разговорились.

Но ворчат поодаль мужики:

« С лебеды, дур`анды*, брюхо пучит...»

«Фининспектор выгреб до зерна...»

« В город надо подаваться лучше...»

« Мельница... Да нахрена она?»

Но тряхнуло мельницы перила,

Вздрогнул ряски в заводи палас.

И заря - за много лет впервые -

По-над речкой с песней занялась!

        *Дур`анда - чёрный спрессованный льняной жмых

Мне очень часто снится

Волшебный чудный сон:

Египетская жрица

И я в неё влюблён.

Жрецы все обалдели

На нильском берегу,

Я так хорош в постели,

Что проснуться не могу.

Мне очень часто снится

Волшебный чудный сон:

Великая царица

И я в неё влюблён.

Бояре обалдели,

А у меня в мозгу:

Я так хорош в постели,

Что проснуться не могу.

Мне очень часто снится

Волшебный чудный сон:

Сидит императрица,

И я в неё влюблен.

Князья все обалдели,

И я вам не солгу,

Я так хорош в постели,

Что проснуться не могу.

Мне очень часто снится

Волшебный чудный сон:

Роскошная девица,

И я в неё влюблён.

Все люди обалдели,

Но я им помогу.

Я так хорош в постели,

Что проснуться не могу.

Александр Черняев. 22.09.2019.

Я никогда не увижу, как приходит зима.

И даже если случится – я  закрою глаза.

Может быть, это глупо с моей стороны,

Но не могу по-другому, я хочу тепла.

Я останусь наедине с этим ласковым небом.

Я останусь наедине с этой тихой рекой.

И музыка будет во мне, где бы я не был.

И я вижу, как солнце встаёт, а значит – живой.

Я никогда не забуду, как рождается свет,

И на осколках себя я рисую его.

Может быть, это глупо с моей стороны,

Но не могу по-другому, и даже если темно

Я останусь наедине с этим ласковым небом.

Я останусь наедине с этой тихой рекой.

И музыка будет во мне, где бы я не был.

И я вижу, как солнце встаёт, а значит – живой.

Над рекою туман расстилается,
Облетает с деревьев листва.
Ходит грустная осень – красавица,
А причина – людская молва.

Кто – то выдумал – осень - разлучница
Не умеет любить, холодна.
Одиночества верная спутница
Без вины виновата она.

Припев.
Не надо осень зря ругать,
В своих проблемах обвинять.
Она прекрасна как любое время года.
Наряд красивый, золотой
Достался ей большой ценой,
Так  расплатилась по счетам сама природа.

Примеряет одежды красивые,
Любит осень рубин, малахит,
Ловит взгляды немного ревнивые
И наряды снимает, спешит.

Осень слёзы роняет хрустальные.
От молвы не уйти никуда.
По пятам ходят слухи скандальные,
А виною её красота.

Посмотри в себя,

Посмотри вокруг.

Кто твой милый враг?

Кто твой лютый друг?

Кто-то – как Монблан,

Кто-то – бланманже.

Кто-то ещё…

А кто-то уже…

Кто несёт свой крест,

Кто несёт урон.

Кто-то сядет на иглу,

Кто-то сядет на трон.

Кто растит клыки,

Кто растит цветы.

Сам себе ответь, –

Кто из них ты?

Послевоенный рынок

Послевоенный рынок месит грязь.

Холодный ветер умывает снегом.

Иду, за руку мамину держась,

И всё смотрю туда, где пахнет хлебом.

Круги дур`анды*, спички, самогон,

Замки, часы, иконы, коромысла...

Кто ворожит, кто тычет сапогом.

И вдруг – слова пронзительного смысла:

"Не боятся сушки галоши-"лягушки"**,

Правые, левые - самодельные!

Нигде товара не сыщешь лучше.

Продам попарно!

                    Продам  п о ш т у ч н о !"

Какой-то, в белых бурках, человек

Кричал, да так, что с шапки падал снег!

Он в дело слово вдел и, хлопая в ладоши,

Снимал со связки две,

                   или...

                    о д н у  галошу…

Тяну я маму в сторону капризно.

Вздыхает мать, держа платок у глаз:

«Война не сэкономила на жизнях,

Считать на инвалидах собралась!».

*Льняной прессованный жмых чёрного цвета круглой формы.

** Галоши-"лягушки" - после Великой Отечественной войны - популярный у простого народа вид самодельной обуви для валенок, изготовленной из автомобильных камер или тонкой противогазной резины.

Солдатские автографы

Навешав на рейхстаге русских слов,

Они, леча ожоги судных дней,

Родивши, наконец, своих детей,

Расписывали стены роддомов…

Страна без тех, кто с фронта не пришёл,

В людской дыре накладывала шов.

Не верь, что жизнь твоя ничтожна и нелепа.

Не ты сошёл с ума – безумен этот мир.

Услышь ты сердца голос, порви златые цепи,

И лживой пропаганде закрой эфир!

Не дай себя сломать, стать частью той системы,

Что пожирает души да искажает мир,

Плодит одних безумцев, меж нами строит стены.

Таков среди чумы весёлый пир.

Солнце и луна освещают твой путь.

Сердце уводит от ложных идей.

Стоит ли жизни вся эта муть?

В безумном мире ты никто и ничей.

Безумный этот мир людей стирает лица,

Всех загоняет в стадо, где каждый одинок.

Попались на крючок глупцы-самоубийцы.

Убогая судьба, тяжёлый рок.

Здесь рулят жажда власти и страсть к обогащенью.

Бегут за кайфом люди, а крысы – с корабля.

Забыты страх и совесть, в почёте извращенья.

Но долго ль будет нас терпеть Земля?

Солнце и луна освещают твой путь.

Сердце уводит от ложных идей.

Стоит ли жизни вся эта муть?

В безумном мире ты никто и ничей.

Я царю присягал…

 Как же так? Я царю присягал!

Я ругал от души эту власть

И смотрел тяжело, как шакал:

Вот страна на войну поднялась,

Вот вскипела народная кровь…

Грохотало исчадие зла,

Сея свастикой гиблую новь,

На земле, что меня берегла!

Встал я в строй. И не портил погон!

Рядовой… Хоть и был я корнет.

И когда я форсировал Дон,

То не чувствовал собственных лет!

Сто боёв! Сколько раз умирал

По дороге до Рейнских долин,

Обрезая коричневый трал!

Но дошёл. И вошёл я в Берлин!

…………………….

Но торчал в голове тот вопрос

Как в затворе патрон вперекос…

И вошёл вдруг ответ в абсолют,

Когда грянул Победный Салют!

Оставаться до утра в этих сновиденьях,

Окунуться в эту тьму и уйти на дно –

Непростительный обман, самопреступленье.

Незаметно тратишь всё, что тебе дано.

Просто невезенье,

Глупое лото.

Но грызут сомненья:

Всё не то!

Всё не то, зато сердце чаще бьётся.

Встанет солнце – мир проснётся.

Не кори, не ври – всё к тебе вернётся,

Отзовётся, отзовётся.

Оставаться не в себе, уходить в сомненья.

Отучаться видеть свет, чувствовать тепло.

Неоправданная злость – саморазрушенье.

Незаметно губишь всё, что к тебе пришло.

Просто невезенье,

Глупое лото.

Но грызут сомненья:

Всё не то!

Всё не то, зато сердце чаще бьётся.

Встанет солнце – мир проснётся.

Не кори, не ври – всё к тебе вернётся,

Отзовётся, отзовётся.

Снова холодно и сыро.
Снова дождь как из ведра.
Лучик спрятался игривый
И не греет как вчера.
Под большим зонтом прохожий
На своей идёт волне
И ему, наверно, тоже
Очень грустно, как и мне.

Припев.
Не надо грустить.
Не надо винить
И осень ругать.
Природой дано -
Она всё равно
Придёт к нам опять.
У всех на виду
Закружит в саду,
Заплачет дождём,
А в чём – то другом -
Хорошем, плохом
Она ни при чём.

Недоволен чем – то ветер
Шлёт прохладный поцелуй,
Ворох листьев заприметив,
Разбросал их  по Фэншуй.
Тучи серые повисли,
Закрывают солнцу путь.
Я ловлю себя на мысли -
Вот бы лето вновь вернуть.