Стихи и лирика на Я-пою Добавить стих

У ВЕЧНОГО ОГНЯ

Вьётся пламя над могилой вечной,

за́бранной в пок`аянный гранит.

Втуне здесь не произносят речи,

Только память молча говорит.

Пламя

       сбоку ветерок толкает, -

Шелестят, срываясь, язычки.

То трепещут души. Улетают,

чтобы   т а м  сказать: «Меня сочти!».

Миллионы сквозь десятилетья

павших душ, забвение гоня,

рвутся ввысь.

За всё теперь в ответе

кто склонён у Вечного Огня.

Выстрел

    Мне подвернулась удача. Театральный режиссёр пригласила меня в свой спектакль о гражданской войне, где я должен был спеть свою песню аккомпанируя себе на гитаре. Песня должна была быть новой, романтической и о гражданской войне. Написать такую песню было сложно. Режиссёрша была придирчива и по её просьбам песню пришлось несколько раз переделывать.

    Итак, я вышел на сцену. Яркий свет прожектора ударил в лицо. Хорошо, что я к песне написал гитарное вступление, чтобы оно помогало погрузиться в тональность. И, поэтому, под светом прожектора я сначала сыграл на гитаре вступление и только после этого запел:

    Далёкий зимний лес суров и чёрен.

    Враждебно притаился с двух сторон.

    А в поле на берёзе чёрный ворон

    Предвидя бой был в думы погружен.

    Всё время слышу цокот по дубравам,

    Всё время вижу сабель мёртвый звон.

    Я точно помню на плече кровавом

    Казацкой саблей срубленный погон.

    Мне часто снится, как вороньи крылья

    С бойцов убитых разметают снег.

    Война для птиц источник изобилья,

    И ворон прожил очень долгий век.

    Я понимаю ворон знает много.

    Он много видел на закате дня.

    Какая в жизни ждёт меня дорога

    Он точно знает глядя на меня.

    После моего пения прожектор резко высветил главного героя, который выкрикнув патриотический лозунг, выразительно поднял правую руку и замер.

    Пауза затянулась. Я, стоя на сцене, увидел, как режиссёрша несётся вверх по лестнице зрительного зала, где сидит звукорежиссёр, и громким шепотом напрягая все связки, кричит: "Выстрел".

    Звукорежиссёр видимо заснул и пауза затянулась. Я стоял в тени, передо мной был включённый микрофон, и я решил спасти ситуацию. Я в микрофон губами и пальцем симитировал выстрел.

    Имитация звука выстрела оказалась настолько удачной, что зрители поверили в мой выстрел, а главный герой упал гораздо более картинно, чем это предполагалось. Прожектор освещал неподвижное тело главного героя, которое лежало на сцене лицом вниз. Вдруг раздался выстрел уже от звукорежиссёра. Видимо он проснулся. Руки главного героя были раскинуты в стороны, поэтому приподняться на них он не мог, в отреагировать на выстрел звукорежиссёра было надо, уж коли он прозвучал. Дергать ногами было тоже неудобно, и главный герой довольно выразительно дёрнулся  задом. Зрительный зал потонул в хохоте. Хохот не стихал несколько секунд и потом потихоньку стал слабеть.

    Ни на какое телевидение спектакль не попал и карьера режиссёрши закончилась этим спектаклем.

    Александр Черняев. 26.08.2019.

Элегия садового костра

Над садовым костром нитки дымные вьются,

За садовым столом собрались все друзья.

Мы сидим и молчим. Листья падают в блюдце.

Молча любят сильнее - всегда без вранья!

Вальс в осеннем саду - листьев, дыма и ветра.

Козин тенором нам в патефоне поёт.

То ли дым… То ль слеза прочищает нам веки,

Намекая, что чей-то наступит черёд…

«Время лечит» не нас. Мы уходим без жестов

Вдалеке от друзей и в ногах городов.

И в саду за столом прибавляется места.

Чарку малую пьём без торжественных слов.

Наши песни о жизни давно перепеты,

И другие слова наши внуки поют.

Но хотя бы раз в год вспоминают газеты

Нашей ратной работы Победный Салют.

Мы сидим и молчим. Хвойный запах из леса,

И крадётся в низинке прозрачный туман.

Вот упало последнее яблоко с треском, -

У осеннего платья качнуло волан.

Всем привет.... Друзья, кто сможет спеть эти две песни.... Буду очень благодарен! Все успехов и удач!

ГИМАЛАЙСКИЙ ГАМБИТ

На хребет с Тибета путь открыт,
На южном склоне мощный снегопад.
Мы гималайский приняли гамбит
И нет теперь дороги нам назад.

По центру северной стены
В тисках безумной тишины
Путь усложняет ночью пройденный циклон.
Высотный лагерь 7.500, (семь пятьсот)
Пока что нам чуть-чуть везёт,
Раскрыл объятия бездонный небосклон.

Восемь тысяч с гаком позади,
Пора вершину брать на абордаж.
Мы тут уже почти на полпути,
И нам никак нельзя терять кураж.

На запредельной высоте
Отдался ты своей мечте...
Что умный гору обойдёт, зря говорят.
Удачи и погоды нам,
Всё остальное пополам,
Погода шепчет, только камни вниз летят.

Шаг за шагом, метр за метром вверх,
Ещё чуть-чуть и будет полпути.
На предвершинной башне вечный снег,
Ему отсюда некуда идти.

Свели вничью мы тот гамбит,
Никто в "сраженьи" не убит,
Мы победили там себя и были рады.
Вершина не сломала нас,
Её достигли через час
И это самая достойная награда!

Гора пыталась нам внушить,
Что может с миром отпустить,
Ну, а кому-то подарить его бессмертье.
Мы прикоснулись к пустоте,
Со всем почтеньем к высоте
И с миром вниз спустились все из зоны смерти.

НА ВЕРШИНУ ЧЁРНОГО ВЕЛИКАНА

Чудаков всегда везде хватает,
Сходят все по-разному с ума.
Всё что в жизни нас не убивает
Делает сильнее и весьма.
Мы уходим в горы из комфорта,
Нам не климат в тесных городах,
Тянет в суету аэропортов
Шум лавин и камнепад в горах.

Насладились мы покоем,
Будем брать вершину с боем,
Перед нами Чёрный великан!
Мокрый снег и сильный ветер,
Мы выходим на рассвете,
Только не настиг бы ураган.

Вот уже провешены верёвки,
Шире и прозрачней горизонт.
Мы ползём, как божии коровки,
А гора стоит, как мастодонт.
Двое суток рвёмся к поднебесью,
Стороной лавина вниз прошла.
Здесь впервые я услышал песню
Про жену французского посла**.

Шаг за шагом, вдох за вдохом,
На вершину шпарим пёхом,
Мы идём в сверкающем плену.
Вышли на заветный гребень,
Я немного суеверен,
Жив останусь, - всем долги верну.

Мы уходим в горы из комфорта,
Нам не климат в тесных городах,
Тянет в суету аэропортов
Шум лавин и камнепад в горах.
Мы насквозь проткнули поднебесье
Где то там лавина вниз ушла.
Здесь впервые я услышал песню
Про жену французского посла.

*Мака;лу[2] (кит. ;;;;,M;k;l; Sh;n — «Чёрный великан») (8485 м) — пятый по высоте восьмитысячник мира. Расположен в восточной части хребта Махалангур-Гимал, в центральных Гималаях, на границе Непала с Китаем (Тибетский автономный район).
** Песня Александра Городницкого "Жена французского посла"

Дети войны

Мы - берёзы на просёлке,

Жарким тронутые палом,

Мы - военные осколки

В груде рваного металла.

Люльки нам война качала

С соской горького причастья.

Таково у нас начало

Человеческого счастья.

И сейчас своё здоровье

Нам поправить - уж едва ли,

Если хлеб, политый кровью,

Немцы пленные съедали!

Годы ждали мы отрады -

Вдосталь молока напиться...

Может, потому и рады

Мы последним поделиться.

Ну ты, ветер, и вреднючий.
Дуй отсюда! Не мешай!
Мокроносные ты тучи
Надо мною не гоняй,
Ясный свет не заслоняй!

Не листай страниц журнала!
Дай спокойно почитать!
Во вселенной всей нахала 
Нет наглей тебя, видать.
Надо, ветер, меру знать.

Ты ж журналов не читаешь.
Эй! Куда понёс? Отдай!
Ну, во что со мной играешь?
В баскетбол? В кольцо бросай!

Снова мимо. Ты промазал.
Эй! Куда опять понёс?
Ты - летучая зараза,
Первородный пылесос!

Ну, отдай мне хоть страницу,
Хоть немного почитать –
Жёлтой прессе подивится…
Дам салфетку поиграть.

Затянувшийся день, манит дудкой поглубже в кровать
Зреет сизая тень, пылесосом её не собрать
Закрывая глаза, с выраженьем считая овец
Жду, когда же придёт, долгожданный, ехидный ...песец
Удивительный мир, мы по звёздам сверяя пути
В соснах трёх заплутав, ждём команды куда-то ползти
И по форме концов, разделяем всех бьющих яйцо
Да, прогресс налицо...
***
Апломб, как у творца
Задворками слепца
Игрушки из свинца
Живущим, без лица
***
Ждать у моря погоды и в песочнице злая возня
Впрок записаны коды и чужих бесконечно казня
Обещанья жнёт ветер, заплетая надежды в косу
Фунт пропитанный лихом, и потеря очков на носу
И аукая звать, где-то рядом тропинка на рай
А вокруг - тишь да гладь, почву знай без забот удобряй
Из запала гранаты, на палец, примерив кольцо
Ну, прогресс налицо...
***
И доброго винца
Со своего крыльца
От старта - до конца
Похожим, без лица
Настойчивость глупца
Добычей на ловца
Ленивая рысца
Прохожим, без лица

Снова праздник весёлый и сказочный
Белой птицею в гости летит,
Необъятными, снежными  крыльями
Тихо в окна и двери  стучит.

Новый год – праздник самый загадочный
Любят взрослые и детвора.
Возле ёлки красиво наряженной
Смех и шутки слышны до утра.

На  зелёной, пушистой красавице
Яркий блеск разноцветных огней,
Мишуры невесомой мерцание,
Перелив серебристых дождей.

Дед Мороз расшалился как маленький,
Возле ёлки народ веселит.
В новогоднюю ночь, ночь волшебную
Все смеются – никто не ворчит.


Припев.
Эх, кружись, снежок, хоровод води.
Новый год идёт, он уже в пути,
Делает виток, набирает ход.
Веселись, народ! Здравствуй, Новый год!

Мысли шустрые витают
Словно пчёлы в ноосфере
Над сознанием цветущим, 
Пранокрыльями махают,
То, что беспробудно верит
На зло фактусам живущим,
За семь метров облетают.
И мозг каждый в разной мере,
Залетая, опыляют.

Покопо`шится в сознаньи
Мысль немного и в другое
Направляется мышленье,
Размножается звучаньем
И сознание живое 
Орошает озареньем,
Обрастает в нас сияньем,
Дух и тело беспокоит
То рыданием, то пеньем.

Наших мыслей не бывает.
Мысли сами же свои же.
Голова их не присвоит.
В ноосфере мысль летает,
Выбирает себе крыши 
И под ними гнёзда строит.

Но сознанье не рабыня
Шустрых мыслей, а обитель
И оно их или примет
Как родимых иль отринет,
А бывает мысль – вредитель 
Рядом с мыслями родными

Обитая, крышу сверлит,
Разум, делая дырявым,
Дух и тело разоряет.
Мудрый мыслей не приемлет
Вредоносную ораву,
Их в сознанье не пускает.

Он их сам же сортирует,
Оставляя лишь умнейших.
Остальные улетают.
Мудрый мысли не балует.
Пусть в мозгу их будет меньше,
Но сознанье опыляют,

Чтоб симпотными плодами
Во всех сферах наполнялась
Жизнь в процессе бесконечном
И прекрасными садами
По вселенной разрасталась,
Шевелилась в танце вечном.

Осенние слезы. Текст песни

Туман осенний низко стелется,
Стеной меж нами и дорог.
Пригреет солнце, он развеется,
А ты шагнешь на мой порог.

Ах, непогода, грязь осенняя,
Дождями смыло все пути.
И есть надежда,пусть последняя,
Что грусть, как птица улетит.

Поплачет дождь и успокоится,
Танцуя вальс, кружит листва,
Погода стихнет,все устроится,
Придет Покров,а там зима.

Проходят дни поры заплаканной,
Прощаясь птицы вдаль летят,
А наша встреча недосказанной
В тумане мается опять.

Прожигаю свою жизнь,

так же как сжигает изнутри 

чувство пустоты,

одиночевства.

Дежусь за порванную нить

собственного рассудка.

Этот текст не обо мне.

Про то как юный мальчик-

двадцать восемь лет,

живет с осколками в груди.

Эта песня о любви.

Противоречу сам себе,

готовый бросить эту стену-

бескрайнюю, высокую.

Стою,

молясь увидеть свет

за сломанной преградой.

Эти строки не о нас.

Про то как юный мальчик-

двадцать восемь лет,

Стоит с разбившейся душой.

Эта песня о любви.

Погибаю изнутри.

Знаю, что бессмысленно

желать ответа.

Нет

пути обратно,

шаг вперёд.

Эти буквы о тебе.

О том как юный мальчик-

двадцать восемь лет,

летит с закрытыми глазами.

Эта песня о любви

Как девушку её я не любил.
Я Ларочку хотел не так, чтоб очень сильно.
Ей дорогих подарков не дарил.
Шампанским сладким не поил её обильно.

За ней я не ухаживал почти.
Под руку не водил её по ресторанам.
На танцы с Ларой не желал идти.
По существу, расстаться было бы пора нам.

Она была мне вовсе ни к чему
И я ей был совсем, ну, вроде бы, не нужен
И очень удивлялся я тому,
Что вместе часто так бродили мы по лужам.

Гуляли и болтали ни о чём.
Мы с нею были странной и нелепой парой.
Смеялись люди, видя нас вдвоём.
Совсем не обижались на людей мы с Ларой.

Мадмуазель – качёк. Я рядом с ней
Совсем уже казался маленьким и тощим.
Она была физически сильней –
Берёза крепкая из белорусской рощи.

И я её совсем не ревновал.
Я ж не собака, что бы охранять чужое.
В её дела нос длинный не совал.
Мы были рядом, но вот не было нас двое.

И вот, однажды, к ней любовь пришла,
Как летом снег на голову свалилась
И Лара меня тут же позвала,
Чтоб рассказать: как сильно и в кого влюбилась.

Я к ней пришел. Она открыла дверь,
А рядом с ней другая девушка стояла.
Прекрасна, хоть глазам своим не верь.
Точь в точь фотомодель из модного журнала.

Вау! Это было ка вэ эн смешней.
Едва сквозь рот не выскочило сердце.
О, да, мне сразу стало веселей.
Чуть не упал через распахнутую дверцу.

Не мужика мне Лара предпочла.
Она искала не сильней и не богаче.
Подружку у кого-то увела.
Ну, значит, не могло и быть иначе. 

Кукольник старый в черном цилиндре

Сцену готовит с умом.

По назначенью кукол расставит,

Щелкая черным кнутом.

Глупые куклы искренне веря ,

Что движутся сами они.

Пляшут покорно не замечая ,

Как тянет хозяин за нить.

Серые нити заставляют жить их

В мутных глазах одна корысть

Рад их хозяин что не хватит прыти

Эти стальные нити перегрысть

Весь этот театр двигаясь слепо

За твердой искусной  рукой

Путает роли в пьессах нелепых 

Из страха уйти на покой

Глупые куклы

Живут и не знают

Откуда же тянется нить

И что после смены репертуара

Им в кукольном ящике гнить 

Серые нити заставляют жить их

В мутных глазах одна корысть 

Рад их хозяин что не хватит прыти 

эти стальные нити перегрысть 

Не лезь с линейкой людям в души
И убери от них весы!
Подход научный здесь не нужен.
Ни мегабайты, ни часы

Любовь и совесть не измерят.
В амперах дружбу не сочтёшь.
Насколько сильно души верят,
Ты, в цифры не переведёшь.

Гормоны чувства не заменят.
Мы не природные станки.
Твоих усилий не оценят.
Они от жизни далеки.

Не лазь по душам с микроскопом,
Микрочастицы не ищи!
В котёл сознания всё скопом
Не сыпь, как овощи во щи!

В микронах, градусах и граммах,
Ты, сущности не измеряй!
Ни в электронах, ни в стаканах.
Душою души изучай!  

Одна из самых любимых моих песен – «Москвичи» Евгения Винокурова и Андрея Эшпая.

Вот, например, здесь (будет ниже в комментариях) история её создания и долгих доработок.

Только что, по следам Евгения Винокурова, мне удалось добавить чуть-чуть текста.

Если кому-нибудь понравится – пойте на здоровье.

Здесь – текст куплетов 1-2 (без дополнений).

В полях за Вислой сонной

Лежат в земле сырой

Сережка с Малой Бронной

И Витька с Моховой.

А где-то в людном мире

Который год подряд

Одни в пустой квартире

Их матери не спят.

Свет лампы воспаленной

Пылает над Москвой

В окне на Малой Бронной,

В окне на Моховой.

Друзьям не встать. В округе

Без них идет кино.

Девчонки, их подруги,

Все замужем давно.

Здесь – текст куплетов 3-4 (с моими дополнениями).

Кстати. 

Полог - это (в данном случае) полупроницаемая накидка над колыбелькой ребёнка. Которая пропускает воздух, но не пускает всяких комаров и мух которые любят кусать нежную младенческую кожицу. Обычно была из марли. Или из кисеи, в домах побогаче.

"И пусть у Мавзолея Не встанут с нами в строй" - это о Параде Победы, зрителях и участниках.

Небесный свод бездонный,

Как полог – над Москвой.

Над спящей Малой Бронной,

Над спящей Моховой.

Так не забудь, столица,

Кто пал за твой покой.

Сережка с Малой Бронной

И Витька с Моховой.

И пусть у Мавзолея

Не встанут с нами в строй

Сережка с Малой Бронной

И Витька с Моховой.

Но помнит мир спасенный,

Мир вечный, мир живой

Сережку с Малой Бронной

И Витьку с Моховой. 

Здесь – (ниже в комментариях или в "моих песнях") я чуть-чуть напел её.

Деревня, пережившая войну

    Деревня по названию «Алёновка»

    Давала фронту хлеб, табак и лён на ткань.

+++

Замутил

зов детства из деревни,

К ней иду,

            покинув быта клеть.

Резко бьёт мне ветер

                       под колени,

Как бы приглашая

                        посидеть.

На такси? В деревню?

                         Да куда там!

По карманам

                  у меня голо.

… Вот и поле.

             Брошено несжатым.

Колею бурьяном засвилО.

Три избы

             без окон и без петель,

Да от двух –

               остатки в три звена...

И высвистывает песню ветер,

Где бадья

                ржаветь обречена.

В кураже

             российского забвенья

Одичанье

              сыплет с досок бель.

Полегла гнилушками

                                деревня –

И моя, и предков колыбель.

Мор? Чума?

        Кто запустил их в сени?

(Я всего-то не был двадцать лет!)

А теперь –

               кошмар от запустенья,

Будто сталкер

                      дал сюда билет!

Ни души…

         Лишь ворон на погосте

Каркнул

               с уцелевшего креста,

Да с часовни –

             к душам предков мостик –

Звякнул складень медного Христа.

Н`ехристь

             модных цифро-технологий

В деревнях

                    пока что не в уме.

Но молотят планы

                          без тревоги

На российском

                       мраморном

                                          гумне!

Я искал долго встречи с тобой

И счастливый звонок оборвал ожидания

Ты назначила робко свидание

Через десять минут на Сенной

И с трудом пробираясь в метро

Я читаю на лицах путешествий моменты

И летит фиолетовой лентой

Чуть дрожащее сердце моё

Через десять минут на Сенной

Ты положишь мне руки на плечи

Как же долго я ждал этот вечер

Так надеясь на встречу с тобой

Пусть секунды лениво плывут

Свой подземный маршрут - я делю на мгновения

Скоро поезд закончит движение

Если только часы мне не врут

Через десять минут на Сенной

Из дверей головного вагона

Я к тебе побегу по перрону 

Как мальчишка, махая рукой

Я тебя обниму и спрошу -

Сколько лет мы с тобой потеряли?

Да, смешно - Нашу жизнь разделяли

Лишь какие-то десять минут

Через десять минут на Сенной

Ты положишь мне руки на плечи

Как же долго я ждал этот вечер

Так надеясь на встречу с тобой

© Михаил Шитов

I
Я мечтал и грезил, с детства, о далёких странах,
Бороздить просторы на морях и океанах.
Полететь однажды в космос, на луну.
А куда ушло всё, не пойму.
ПРИПЕВ:
Бродяга ветер – дитя дорог
Несёт по небу облака туда где сам ни разу не был.
Я с ними улетел бы, да не смог:
Развеялись мечты, как серый пепел.
II
Жизнь без ярких красок стала тусклой и унылой,
Словно за окошком серой осенью дождливой.
Провожаю взглядом журавлиный клин,
А когда-то воспарил бы с ним.
III
То ли стал мудрее, то ли сдержаннее стал я,
Но уже спокойно вслед смотрю летящим стаям.
Только всё надеюсь я когда-нибудь
На минутку в детство заглянуть.

Разбросался я мыслями: не найти, не собрать.
Мне бы водки до донышка, да хорошую блядь.
Я стихов ей бессовестных прочитаю - не счесть.
И, без имени-отчества, буду в душу к ней лезть.

Опоясаю чарами бесшабашной строки.
И терпеть ей мучительно, и прогнать не с руки.
Все вокруг опостылело, а тут ветра глоток:
То печально-унылое, то веселья поток.

Стерты рамки приличия, перечеркнута грань.
А я пьян в безразличие - подзаборная рвань.
Затуманился взгляд давно, слог невзрачен и пуст.
А ей искренне все равно, будто я - Златоуст.

Одинокая, странная, в мире полном людей,
Не находит желанного среди своры блядей.
А, возможно, хранит она в переплете тетрадь,
Где когда-то пытался я свои мысли собрать...

Исподтишка и незаметно
В права вступило бабье лето...
Как часто нас порой "заносит"...
Не подведи.."мужская осень" !