Стихи и лирика на Я-пою Добавить стих

Поэты поросячьего восторга,

Что пишут о любви и о весне.

Стихи поэтов - не предмет для торга.

Строфа стиха приди ко мне во сне.

Сейчас не время песен о любви.

Сжигает душу суеверный страх.

Меня в восторги поросячьи не зови.

Везде меня подстерегает крах.

Сейчас не время песен о весне.

Сжимает душу осени пора.

И лишь печаль, все мысли о тебе.

Одна лишь мысль дожить бы до утра.

Беспечные поэты, в наше время

Цинизм и подлость царствуют вокруг.

Писать о нашей жизни - это бремя.

Понять бы кто нам враг, а кто нам друг.

Александр Черняев. 06.09.2020.

Прошёлся дождик и прохлада

прочь прогнала остатки сна,

а из листвы совиным взглядом

на нас уставилась луна.

Туман у изгороди виснет

большим жасминовым кустом,

ночное время - время истин,

и время - строить на пустом.

Наш шёпот слушает лужайка,

мы рядом, а две тени - врозь,

тебе, что не вернётся, жалко,

а мне - всё то, что не сбылось.

Вздохну - менять нам что-то поздно,

смеёшься - рано в старички...

а из травы далёким звёздам

шлют позывные светлячки.

Валерий Мазманян

Идёт по млечному пути корабль вечный,

Он очень хочет в порт дойти, но ветер встречный.

Корабль развозит молоко по всей вселенной,

А это очень далеко, и совершенно

Не изучал ни кто небесные маршруты,

Небесной путаницы узел не распутал.

Злой ветер бьёт корабль в грудь в слепом бессилии

И покрывает млечный путь молочной пылью.

Спасибо Миша, что ты был

Таким живым и настоящим,

Пустых речей не говорил,

Надеясь на кусок послаще.

Лишён изысканных манер,

Не изукрашен орденами,

Обычный русский офицер.

Простой работник поля брани.

Рыжая девчонка, из забытых снов,

Засмеётся звонко сотней бубенцов,

Беленькие зубки, зелень ярких глаз,

Веселись голубка, этот мир для нас.

Всё для нас, как будто, на Земле живёт,

И для нас на утро Солнышко встаёт,

И пока тихонько вертится Земля,

Рыжая девчонка я люблю тебя.

На циферблате жизни день, после обеда,

В глазах цинизм великих мудрецов,

Давно похоронили своих дедов,

Настало время хоронить отцов.

Что ж жизнь не оставляет нас в накладе

И счёт ведёт нам точно по часам,

Когда в ничто уходят наши бати,

То значит дверь уже открыта нам.

                У каждого в душе есть, без сомнений,
                Свое собрание различных сочинений.

Рассказ начинался со строчки
О взглядах, что встретились вдруг,
Покрыв серых будней листочки
Экспромтами нежности рук.

Он был мимолетен и краток,
Как первая проба пера.
Но в этом эссе был задаток,
Что спать не давал до утра.

        Вот так создавал случай-гений
        В закрытой от прочих тиши
        Собрание сочинений
        На полках моей души.

А после возникла новелла,
Рожденная парами фраз
В общении чувства и тела
Вводя в исступление нас.

Еще не развилось сюжета,
Еще оглавления нет,
А жизнь, не взирая на это,
Сама свой сплетала сюжет.

        Интимность всех тех вдохновений,
        Ты мне сохранить разреши
        В собрании сочинений
        На полках моей души.

И в мире, где день с ночью, ссорясь,
Воюют на разных концах,
Сложилась волшебная повесть
О двух одиноких сердцах.

А в ней, от абзаца к абзацу,
Сменяя главу за главой,
Все начало преображаться,
Позволив мне знать, что живой.

        У фраз очень много значений.
        Ты лишь познавать не спеши
        Собрание сочинений
        На полках моей души.

И все увенчалось романом
Из кипы прекрасных страниц.
Пьянящим и, может быть, странным,
В размерах не зная границ.

Такая обычная сага
С набором стандартных клише.
Но ей не подвластна бумага,
Раз все написалось в душе.

        Бесчисленность светлых мгновений
        Храню в потаенной глуши
        Собрания сочинений
        На полках моей души.

С шипами рождаются розы,
Но разве есть дело до них?
У жизни колючая проза,
Но очень изысканный стих.

Ведь то, что творилось дуэтом,
Взахлеб вспоминается вновь.
И ждет продолженья при этом
Великий читатель - Любовь.

        Из множества произведений
        Ты, может, свое допиши
        К собранию сочинений
        На полках моей души.

Запретный плод обычно не съедобен
(Не всё у нас за зря запрещено)
Быть может, он по вкусу бесподобен, 
Но для здоровья вреден всё равно.

Хоть и бывают глупые запреты,
Которые и стоит отменить,
Как порожденья сумрачного бреда,
Мешающие честным людям жить,

Но всё же стоит слушать объяснения,
Инструкции и правила читать,
Хоть ради жизни собственной спасения,
Существование опасности признать.

Прости меня , могучий сын лесов,

Я верю, ты конфликта не развяжешь,

Но я взведу курки, чтоб с двух стволов

Свалить тебя, когда клыки покажешь.

Пойми меня мой полосатый брат,

Мы, в общем для тайги простые звери,

Я знаю, ты не в чём не виноват,

Вот только в доброту твою не верю.

Для остальных вы вечный царь и бог,

Краса дальневосточных перевалов,

Не заходи в мой тихий уголок,

Не надо нарушать моих привалов.

Как жить в тайге тебя не научу,

Но места хватит нам в хребтах скалистых,

Я шкуру твою портить не хочу,

И не хочу быть завтраком туриста.

Памяти Лидии Полянской и других

работниц швейной фабрики в п. Рублево.

Была тесной квартира

И ворчанья порой.

Их война наделила

Горькой женской судьбой.

В деревнях нужда, голод,

Грязный каторжный труд.

По вербовке иль с горя

Люди в город бегут.

Жизнь девчонок фабричных

Без семьи, без угла!

Свыклись с мыслью, что личной

Не дана им семья.

Женихи не вернулись –

Войны Молох забрал.

Все невольно замкнулись

На домашних делах.

А «пахали» до пота,

Что ложбиной спины.

Изломала работа –

Никому не нужны.

Кто согнулся дугою,

Кто ослеп за станком.

Не война уж виною –

«Гнали» план под кнутом.

И к родне, что осталась

В деревнях под Ельцом,

Под Орлом иль Моршанском,

Почтой в год письмецо.

Как кукушки без срока

Куковали свой век.

Вслух без слёз и упрека.

Все «в себя». Без утех.

Как  свечой восковою,

След истаял в руке.

Под сосной вековою

Кончен путь по земле.

Была тесной квартира

И ворчанье порой.

Всех судьба примирила.

Всем им «Вечный покой».

Кто придёт поклониться

Из подруг и друзей?

Лишь рябина склонится

Горькой гроздью своей.

Срубили вяз,

Срубили память,

Срубили веху на пути.

Но времени не дам загладить,

Размыть,

Стереть его и дни,

Когда ребенком хилым, малым,

Качался на ветвях его.

Корой царапал он корявой.

Мы муравьями вкруг него.

Пришли  года -  вяз стал приметой

И добрым знаком у ворот.

Любимой он  с июньским ветром

Тот  указал  ей поворот,

Не просто к дому и жилищу,

К знакомым,

В гости, по делам,

А на дорогу к новой жизни,

Успехов, счастья пожелав.

И вот лежит.

Недуги, люди,

Стихия, ветры перемен

Испили кровь,

Потом согнули,

На землю бросили затем.

И я, как родственник,

Как близкий,

С ним в час последний рядом был.

Он добрых слов

С поклоном низким

За всё, что сделал, заслужил.

И на картине пусть лишь фоном,

Не четким контуром вдали,

Он все ж остался рядом с домом,

Родным клочком,

Родной земли.

Светлой памяти
Бахурина Михаила Петровича
Волкова Василия Матвеевича
Волкова Михаила Матвеевича

Судьба бросала по России

Свою опору – сыновей.

Не возвращались, где-то сгинув,

На горе старых матерей.

И был ГУЛаг, война и Север,

«Малина» – воровской притон.

Лицо и руки загрубели

От злых ветров, кубов и тонн.

А что оставили в наследство

От синих глаз, умелых рук,

В краях далёких, где беспечно

Любили временных подруг?

И на далёкие могилы

Душа родная не придёт.

Пройдёт чужой, не глядя, мимо,

Свечу вам в память не зажжет.

И лишь   альбомная  страница,

На ней вы каждый молодой,

Хранит потомкам ваши лица.

Вы среди  тех, кто  вам  родной.

Бахурин М.П., Волков В.М., Волков М.М. – родственники,

пострадавшие от репрессий в 1930 и 1937 г.г

1

Вдоль зелёных посадок иду по асфальту.

Тополя и рябины   закрыли  дома.

Все  берёзы увешены гнёздами галок,

А на детской площадке шумит детвора.

И я вспомнил округу:   низину, и  глину,

И  речушку, в которой журчала вода.

Тридцать лет позади  -

сохранила  мне память картину:

Бездорожье, на « брюхе»  ревут трактора.

Грязь  и рвы,   кучи мусора и деревеньки –

Наша доля строителей, план  и объект.

А уходим – асфальт,

даже вымыв в подъезде ступеньки,

И опять топь болот.

Повторяется прежний сюжет.

2

Я, старея, становлюсь сентиментальней,

Встретив вдруг построённое мной,

Вспоминая  мост в округе дальней

Или жизнь в вагончике зимой.

Было всё: и дождь, и грязь, «удобства» быта,

Жгучие морозы и жара,

Но был пафос дней –

всё это не забыто –

Родина в «глубинку» нас звала.

Власти почестями нас  не баловали.

И медалей  мимо дождь, и орденов.

Если свои стройки вспоминаю –

Чувства рукой пошлою не тронь!

Маме –  Бахуриной  Анне Матвеевне

«Бабье лето» в синь осень выцвела.

С клёнов листья – медь пораскинула

Полной пригоршней да охапками

По садам, полям, да по кустикам.

Разом клён стал наг, чёрен ветками,

А берёз листва еще держится.

Один, два летят тихо под ноги,

Если ветер крут, то они вразлёт.

По земле шуршит листва жесткая,

Что каштан укрыл жестью острою.

А простор кругом пахнет холодом,

Ледяной росой обжигает цвет,

Стелет, гнёт траву вдоль тропиночек,

Добивает лист, что на кустиках.

Вперекор горят янтарем-огнём

Ноготки - цветы, что календула.

Сочной зеленью средь понурости.

Говорят: «Бодрись! Выше голову!»

Вот в зенит взошло солнце яркое,

Солнце яркое, но не жаркое.

И простор под ним притих, нежится;

Словно манит в тишь золотых лесов

Иль тропой гулять, лугом, берегом,

Зарей вечера успокоиться.

Бабье лето** всем душу тронуло.

Душу тронуло, растревожило.

Кто-то и всплакнет, и подумает,

Вспомнит молодость, тело крепкое.

«Ох, свобода, ты, где жила-была?

Что так поздно ты до меня дошла.

Вдруг я вспыхнула скромным цветиком.

Дня на два, на три, на неделюшку!»

А в глазах вдруг блеск, тело тянется,

Что ни есть, а грудь бросить б под руки,

Да в объятия жарко крепкие,

Но не жадные, с дрожью, немощью,

Для затей, любви, для лобзания,

Пусть на краткий миг, но с охоткою!

Так в осенний день без забот, трудов

Всё хорошее вспоминается.

Да и по сердцу разливается!

Да теплом, добром, покаянием

Пред судьбой своей, Богоматерью.

«Бабье лето» в синь осень выцвела,

Как букет за труд в жизни, по дому,

Чтобы ночи мрак зимой лютою

Освещал цветок поздней осени.

* «Бабье лето» – сорт цветов.

** Бабье лето – погода осенью.

4 ЭТАП: " ГОЛОСОВАНИЕ ЗА ТЕКСТ"  Ссылка на все тексты https://ya-poyu.ru/user/14507/stihi
СТАРТУЕТ 23 ДЕКАБРЯ 2019 ГОДА В 00:01 ЧАСОВ ПО МОСКОВСКОМУ ВРЕМЕНИ.
ГОЛОСОВАНИЕ ЗАКАНЧИВАЕТСЯ 29 ДЕКАБРЯ  2019 ГОДА В 00-01 ЧАСОВ ПО МОСКОВСКОМУ ВРЕМЕНИ. 

а. Голосование проходит открыто, по десяти-бальной системе Евровидения.

Пример :
1 Текст - 10
2 Текст -  9
3 Текст -  8
 
И так далее. То есть один голос может проголосовать только в десяти текстах и в этих текстах оценки от 1 до 10  без повторений. 
 
б. В голосовании имеют право принимать участие слушатели и исполнители сайта , а также  участники конкурса  фотографы, композиторы и исполнители, аранжировщики за исключением тех кто принимал участие в 3 этапе "Текст".  
Поэты  не голосуют.
Голосует фотограф чьё фото победило, но только в случае если  он не принимал участие в 3 этапе "Текст" 
 
в. Голоса тех, кто в своих комментариях при голосовании допустит оскорбительный тон или оскорбление, переход на личности участников КОНКУРСА, либо голосующих учитываться при подсчете баллов не будут!
 
г. За нарушение правил голосования баллы нарушителя учитываться не будут!
 
ПРИ ГОЛОСОВАНИИ УБЕДИТЕЛЬНАЯ ПРОСЬБА К УЧАСТНИКАМ КОНКУРСА СОБЛЮДАТЬ ИНКОГНИТО  И НЕ ОТВЕЧАТЬ НА ПРОВОКАЦИИ В КОММЕНТАРИЯХ 

Вагон метро несёт
Сквозь город
Скорей наверх
Где тьма и холод
Кричать сорвать
Бинты и голос
До лун и звезд
До взлетных полос
Суметь
Не оглянуться вспять
Не сметь
Именем назвать
 

ch.1
Пусти
Считай и я сорвусь
До пяти
И отпуская руку
Смотри
Как в никуда несутся мечты
Отныне я свободней чем ты
Сотри
Портреты запахи
И мосты
Что было между нами
Забыть
Не сможет никогда ни один
Но этот перевернутый мир
Дрейфует среди ночи и льдин
Прощай
Люби
Других
 

Огни витрин
Пустые лица
Как мы как так
Могло случиться
Наш мир как дым
Вдохни и нету
Погас остыл
И на планете
Пустой
Некуда бежать
Постой
Я хочу сказать
 

ch.2
Прости 
Считай и я сорвусь 
До пяти 
И отпуская руку 
Смотри 
Как в никуда несутся мечты 
Отныне я свободней чем ты 
Сотри 
Портреты запахи 
И мосты 
Что было между нами 
Забыть 
Не сможет никогда ни один 
Но этот перевернутый мир 
Дрейфует среди ночи и льдин 
Прощай 
Люби 
Других

Был когда - то мне люб,

Васильковой порой,

Тёплый рай твоих губ

Под весенней зарёй.

Снова клин журавлей

В хмуром небе растает

И глазам средь полей

Одиноко вдруг станет.

Где-то небыль и быль

В сон красивый слились,

Где-то шепчет ковыль

В лебединую высь.

Ну зачем, ну зачем,

Гнали мы свои дни,

Как мечты из лучей,

Промелькнули они.

И теперь далеко,

Будто звёзды горят,

И чужим языком

Про судьбу говорят.

Что когда-то был люб,

Васильковой порой,

Тёплый рай твоих губ

Мне под алой зарёй.

Прошу Вас пригубить вина в моем бокале

За нежность и любовь, соединивших нас.

До встречи на балу, где вы меня узнали,

О Вас пел соловей в саду в полночный час.

А ночи тишина так ждёт любви признаний,

Но затаённый вздох лишь прозвучал в ночи.

Желание и страх – удел былых мечтаний

И слов пустых обман не требует причин.

О, нежность Ваших рук и крепкие объятья

И в танце и в саду, где тихо плещет пруд.

Порою  шепот слов, бессвязных  и невнятно,

Коль кругом голова, и сладость Ваших губ.

А россыпь звезд ночных божественным сияньем

Благословила нас и тайну сохранит.

И будет, как судья, свидетелем свиданья,

Но мною встречи миг не будет  позабыт.

Прошу Богов простить любви моей начало,

Безумство юных лет и вихрь былых страстей.

Себя не упрекну, душою не страдала,

Я в памяти храню свет тех чудесных дней.

02.05. 2000 г.

«Война не сдохла в 45-м…» *            

+++

Война не сдохла в сорок пятом,

Рубец оставив на Земле.

И каждый год считает даты,

Купая жало в смертном зле,

Одних достав осколком в теле,

Боль чрез колено перегнув,

Других изматывает теми,

Кто воевавшим – словно гнус,

Сосущий льготы ветеранов.

На поколеньях молодых

Война замазывает правых, -

Как будто кто-то бьёт под дых!

Снаряды лжи ложатся тихо,

И фронт как будто бы незрим.

Но срок придёт – взорвётся лихо,

Коль не заметим, что горим!

А промедление чревато,

(Как Черчилль от войны ждал виз).

На Украине - казематы,

Где зреет заново фашизм!

Не надо: истерик, заломленных рук,

Призыва в свидетели Бога.

Уходит любовь ведь не сразу, не вдруг,

По капле, слезинке, в тревогах.

То разные взгляды на жизнь и семью.

То трещинка между, щербинка.

И стало трудней сказать слово – люблю

И вместо улыбки – ужимка.

И губы, как в нитку, и взгляд как стекло,

А руки не греют, как плети.

И, вроде, немного воды утекло,

Но стало общенье как сети,

В которых запутались чувства, сердца,

Связав по рукам и услугам.

И нет сил порвать их.

Уже ль до конца

Чужими быть рядом друг с другом?