Стихи и лирика на Я-пою Добавить стих

В полнолуние – чистое небо,
Облака на просвет – как вуаль.
И подумалось мне, где б я не был,
До Луны – одинакова даль.

Будь Москва, Петербург или «Владик»,
Нам всегда безупречна Луна,
По сравнению всех прежних стадий,
Ярким светом сияет она.

Называют астрологи «фазой»
Этот чудный, волнующий свет.
И не только для волчьего глаза,
Не вытьём он, а песней воспет.

Свет Луны – отражение Солнца,
Свет Луны – лучезарный родник,
Он с небес к нам по-прежнему льётся,
Разрывающий тьму – лунный лик.

Свет Луны – как звено мирозданья,
Без Луны, впрочем, нет и Земли.
Мог спастись бы в том свете «Титаник»,
Жаль, с тобой мы любовь не спасли.

В поэзии сейчас не до интриги,

Не до хрустальной пушкинской строки,

Там пишут не прочитанные книги

И никому не нужные стихи.

Не зарекайся от сумы и от тюрьмы,

Мол, только их и стоит опасаться,

Но почему не научились мы

Ещё и от тюрьмы не зарекаться.

Когда сердца забьются в унисон,

Особым светом засияют звёзды,

Вдруг понимаешь, счёт уже сочьтён,

И к сожалению всё слишком поздно.

Зачем ты вернулся?
ведь всё уже было…
два аиста чёрных
пронзили рассвет.
А там снизу бездна
объятья открыла,
а в бездне для крыльев
 спасения нет!

Нам солнце однажды
уже говорило,
что нужно бояться
горячки любви.
Но вскоре  безжалостно
чувства спалило,
а клятвы доверило
ангелу тьмы.

Где сердце хозяин,
там  разум  не властен…
два  аиста белых
упали в закат.
-Зачем  ты вернулся?
-Вернулся за счастьем…
а крылья прошепчут,
что каждый не свят!

Дом

Эми Шток

Мой  дом устал,
корнями  ищет виски,
накапав горечь
в тминовые сны…
он любит блюз,
еще Настасью Кински
и, как всегда,
с надеждой  ждёт весны.
В нём сто зеркал
кривят несовершенство,
в оконность фар
разбрызгивая тьму…
здесь одному
кострами не согреться,
разворошив
по углям маету.
В нём сто камней
молчат по-бедуински
и каждый помнит
боли  палантин…
Ну, что, старик,
давай кино, где Кински,
к фасаду счастья –
баночкой  белил…

Три перста

Эми Шток

Это нам, не познавшим Христа,
торопливо сглотнувшим молитвы,
обжигает  огнём три перста
под святыми  глазницами бритвой.

Это нам оправдания нет
в нераскаянных, стоптанных буднях.
Трёх свечей затеряется свет
в тридцать трёх  золотинах иудних.

Не по  библии чертим судьбу,
лишь латаем, латаем, латаем…
и срывая у сердца резьбу,
всё  крестами  его прикрываем.

Как нам верить, не  знавшим Христа,
чтобы совесть не прятать в молитву,
чтобы веру не крыть в три перста,
солонея под лезвием бритвы

Не ставший Апостолом...

Эми Шток

Кулаком стукну сдури, да по` столу:
«Упокой  ты его, упокой…!
Ну, не стал  же моим ты  Апостолом,
хочешь  рви меня,
хочешь завой…!»

Так судьба, значит, стылою сукою
помахала облезлым хвостом…
утянула тебя, однорукая,
в темный  омут
трясиновым ртом…

Ты поддался
стреноженным мерином,
тесно в стойле  тебе два на два…
помнишь,  как мы безумные, верили,
что  «люблю» не простые слова?

Мы  скакали…
без  сёдел и просто так,
вот и дочке уже тридцать три…
вот и  камень, не ставший Апостолом,
 застывает в застенках груди…

Эми Шток

Простой король
любил  людей
не по настырности  указов,
не от пустынных миражей,
хотя  писал: «Ушел  на базу».

Была  полна
 его  казна
любовных писем от  народа.
Он говорил: Моя страна…
ввёл на любовь  он даже моду!

Усталый конь
его хромал
и он пешком ходил под вечер,
меняя старый  коленвал,
в бюджет  забил ещё и свечи.

Он жил, как все,
он парнем был
и посещал  тайком трактиры,
еще он  девушку любил,
как самоволку – дезертиры.

Живую воду
пил и пил,
процент живучести внедряя.
Он смертность вовсе  отменил,
а мертвых уж довел до рая.

Но где  живёт
такой король?
Один  живёт, один в квартире…
Его страна – сплошная боль,
готова к вздоху  харакири.

Простой король,
хоть рядом трон,
но не был тот король беспечен,
он просто не  носил корон
в любви настырно-человечьей…

Твоя душа закрытое окно,

Присмотришься, и вроде что-то видно,

Но никого не пустит внутрь оно.

А это очень больно и обидно.

Кто он есть для меня? Жизнь покажет,
мне сейчас очень сложно понять.
Впрочем, это, наверно, не важно.
Важно то, что он есть у меня.

Не беда, что сидит, как заноза
в сердце боль и немая тоска.
Я дышу им. Он нужен, как воздух,
жаль, что я от него далека.

Далека... но со мною он рядом:
в песнях ветра, аккордах, словах,
в тихом шепоте душ, в листопадах
и во снах, где могу целовать.

В красках радуг на раннем рассвете,
в трелях птичек и юной весне,
в быстроногом ласкающем лете,
в облачках, что похожи на снег.

Я его повстречала однажды
и не хочется, что-то менять.
Кто он есть для меня? Все не важно.
Важно то, что он есть у меня...

15.10.20. (19:00)

Плакала девчонка горькими слезами -
Уходил парнишка в армию служить.
Двум сердцам влюблённым суждена разлука,
Предстоит им долго друг без друга жить.

Говорила тихо, нежно губ касаясь:
«Ты служи, любимый, а я буду ждать.
Зря не беспокойся, нет на то причины.
Постараюсь письма каждый день писать».

Выпало на долю много испытаний,
Но солдат отлично службу отслужил.
Ехал он к девчонке и в вагоне душном
Думал о свиданье, время торопил.

Скорый поезд прибыл, в срок, без опозданья,
В город, где девчонка милая жила.
Своего парнишку, своего солдата
Всей душой любила, встречи с ним ждала.

На перроне людном он её увидел,
Окрыленный счастьем, быстро побежал.
Но беда случилось - около любимой
Парень поскользнулся, замертво упал.

Кто же в том виновен, что весною ранней
Ледяною коркой был покрыт перрон.
Плакала девчонка, обнимая тело,
Долгий и протяжный  раздавался стон.

                                               Текст песни "Послушай Друг"

Послушай друг кончай хандрить да на судьбу роптать

Чего ее зазря корить да бестолку латать

Возьми-ка лучше старый запыленный инструмент

Да сделай с ним на пару удивленный сантимент

Мы будем удивляться вечерней красоте

В сентиментальном вальсе танцующей мечте

Мы будем восхищаться святою простотой

Святою красотой наивностью святой

 Да не погаснет свет да отступится смерть

Да не наступит последний рассвет

И пусть порою жизнью все слагается не так

Висит себе хоть тресни над нами рок дурак

Да ладно ради Бога поверь мне старый друг

Есть встречи а дороги для встреч не для разлук

И вновь блаженный вечер нам дарит лунный круг

И кто сказал что встречи прелюдии разлук

А может быть финалы финалы долгих лет

И подгоняет шпалы старинный сантимент

Да не погаснет свет да отступится смерть

Да не наступит последний рассвет

В ладах с термодинамикой остыл наш крепкий чай

Проснувшийся динамик спешит рассвет встречать

И мчатся недотрогами умытые такси

И дальними дорогами нас вскоре оросит

И долгая разлука в разлуку позовет

Колес вагонных скука оставит горький мед

И в сердце воспаленном поселится навек 

Старинный запыленный забытый сантимент

Да не погаснет свет да отступится смерть

Да не наступит последний рассвет

Послушай друг кончай хандрить да на судьбу роптать

Поэт и композитор Александр Кириленко пропал без вести в 1994 году

Электричкой пятнадцать минут - вот и город Дебальцево.
Как удобно мы жили до этой проклятой войны.
Вечереет. И с запада светит кроваво-багрянцево,
Свет щемящей тревоги и нет на фронтах тишины.

Я стараюсь не ныть, не роптать. Не кляня, не ругая
Я влачу это время с пустою бомжацкой сумой.
И одежда, и обувь на мне не моя, а чужая.
Дом взорвался, сгорел. Сам я чудом остался живой.

А кому рассказать, как мы в страшном аду побывали?
Целый месяц варили нас грешных в бурлящем котле.
Как ракеты и мины людей на куски разрывали
В том голодно-холодном, кровавом январь-феврале.

Решил поспорить против правил,

Хотя очков не набирал,

На карту жизнь свою поставил

И проиграл.

Игрок был, в общем, никакой он,

Но не смирялся с тем ни как,

Ни крепкий гвоздь, ни в поле воин

А так, чудак.

Гадал на гуще и на свечке,

Мечтал, когда укажут толк

То в лампе джин, то щука в речке,

То серый волк.

Дела свои вершил беспечно

И вечно в даль его несло,

Что не задумывал, конечно,

Всё прахом шло.

Но в этот раз огня подбавил,

Себя как липку ободрал.

На карту жизнь свою поставил

И проиграл.

Зависть как аневризма аорты

Может ждать много лет, но когда-то,

Разорвётся тряпицею к чёрту

И разрушит тебя без возврата.

Зависть камень гуляющий в желчи,

Не достигший известных пределов,

Не замечен порой, не замечен,

Но однажды вступающий в дело.

Зависть змей под колодой лежащий,

И медведь тихо спящий в берлоге,

Между прошлым и настоящим,

Волчья яма на гладкой дороге.

Зависть давит и гложит, и сушит,

Заполняет вселенную мутью,

Убивает несчастную душу,

Запрещая дышать полной грудью.

Воздаётся доход за потерю,

Сердцу доброму вера подмога,

Не откройте для зависти двери,

Оставляйте её за порогом.

Пусть вы меня любили всё ж

Без радости и без ответа,

Не веря в глупые приметы

И разрезая словно нож

Высоких чувств предназначение.

Какое яркое свечение,

Какой неповторимый сон

В ковёр моей судьбы вплетён.

Научный зуд, ума укушенного,
Природой-умницей – терпи, не три.
Прыжки, изгибами, кита подсушенного, –
Не лезь из кожи, но и не ври.

Качельки-цепочки – катайтесь, деточки,
А, если, что – вот горка, мяч,
Но, лапочками, не обижайте веточки, –
Глядите, с них – как смотрит грач.

Бьёт, на вечернюю, звонарь, ровнёхонько;
Всё ж, есть молельники, – не два, не три.
Когда не терпится, стоять, и плохонько, –
Вдруг, не дыши, – гвоздём замри.

Душевность батюшки, псалмами, сглаживается, –
Не бойся, ласточка, за него не плач;
И он, с той горки, с мячом, оказывается, –
Ты покажи ему, как смотрит грач.

27 Июня 2020

Я писал стихи и песни
Вышней волею небес.
Диктовал мне неизвестный,
Но довольно сильный бес.
До сих пор он шлёт сигналы
И бросает на бегу
То в пучину, то на скалы,
Душу мне согнул в дугу!

Я себе не ставил цели
За черту не заступать
И у беса на прицеле
За бесценок пропадать.
Без походов и сражений,
Жизнь почти сошла на нет.
От подъёмов и падений
Сдвинулся менталитет.

Жизнь макает носом в лужу,
Но Господь меня хранит.
Если сильно занедужу,
Бес поможет, Бог простит.
Тихо век свой доживаю,
Еду снова на коне.
Может это к урожаю,
Может быть уже к войне.

А недавно прямо в сердце
Получил укол тоски.
Предали единоверцы,
Подбелили мне виски.
Непредвиденная встреча,
Неуёмная тоска.
Свой отход я обеспечил
Револьвером у виска...

Побледневшие фаланги,
Воронёный барабан.
Холодок смертельный с фланга,
Опрокинутый стакан.
Пусть враги издохнут в корчах,
Пусть им горло давит страх.
Я в ту пропасть прыгал молча,
И с ухмылкой на губах.

И не клялся честью спьяну,
Восемь бед, один ответ.
Пропылился в барабане,
Тот патрон аж десять лет.
Ноет рана ножевая,
Бьётся жилка у виска.
Ах, душа моя живая!
Беспросветная тоска....

ОТРАВНАЯ ТОСКА

Тоска... она и мне самой отравна,
роятся мысли, словно мотыльки.
Ты рядом был совсем еще недавно,
но больше не держать твоей руки.

Укутаюсь опять в воспоминанья,
где было так легко и так светло:
объятий плен и нежных губ касанья...
но... душу нынче снегом замело.

Все как-то сразу махом навалилось...
подумать страшно: Вынесет душа,
что надвое все в жизни разделилось
и вряд ли даст судьба повторный шанс.

Пытаюсь я забыть былые встречи,
в камине пляски пламени зимой...
Грущу. Но по любви не ставлю свечи...
ты был, и есть, и будешь только мой.

Минуты переходят в вечность плавно,
очаг погас... лишь тлеют угольки...
Тоска... она и мне самой отравна...
да... дни у счастья слишком коротки...

11.09.20. (00:25)

© Copyright: Ирина Стефашина, 2020
Свидетельство о публикации №120091100517 

Стучится дождь в моё окно,

Стекло промыто, но темно,

Качая зыбкой пеленой,

Туман колдует надо мной.

Он нам когда-то не мешал,

Хоть тополь листьями дрожал

И тихо слушал, не дыша,

Как стынет осени душа.

А мне казалось, под луной

На миг повеяло весной,

Запела юность в час ночной

Давно забытою струной.

И в целом мире я одна

С тобой танцую у окна,

И кружит музыки волна

Картинки призрачного сна.

Мне снится, будто мы вдвоём

Опять гуляем под дождём

И снова пьём любви вино

С ладоней осени хмельной.

Так память лёгкою рукой

Крадёт мой утренний покой,

Где в дымке старого кино

Стучится дождь в моё окно.

Свидетельство о публикации 118101700288.