Отсутствие времени

Наш дед хранил в подвале
коленвал от «Победы»,
Обёрнутый в газету
о полёте Гагарина.
А мы пили с тобой чай
на сгнивающем палете,
Рисуя карты звёзд
на бумаге состаренной.
И нам в любой окалине
виделись созвездия.
И слышался за стенкой
монотон радиоточки,
«В стране поднялись цены», —
твердили нам «Известия»,
Тот голос в трубке диктора
на белый шум похожий.

И мы живём в промежутке
между гудками.
Между «было» и «будет» —
серый дымок
От костра прошлогодних
веток и справок.
Наш поезд в тупике,
его номер стёрт.
И только прах
на шестерёнках меди
Напомнит, что когда-то
было движение.
Мы часы завели,
но забыли — зачем они.
Стрелки идут,
отмеряя отсутствие времени.

И в овраге на диване,
проросшем лебедою,
Мы сидели, как на троне,
восседают короли.
Платье жёлтое в горох,
какой же ты была смешною,
Танцевала на капоте
в дрызг разбитой «Жигули».
«Даже прочное, — не вечно», —
ты повторяла тихо.
И слова твои сплетались
с гарью заводского дыма,
Запах нашего детства —
краска, пыль, выхлоп бензина.
Всё это стало частью
серого мира.

И мы живём в промежутке
между гудками.
Между «было» и «будет» —
серый дымок
От костра прошлогодних
веток и справок.
Наш поезд в тупике,
его номер стёрт.
И только прах
на шестерёнках меди
Напомнит, что когда-то
было движение.
Мы часы завели,
но забыли — зачем они.
Стрелки идут,
отмеряя отсутствие времени.

Мир вокруг выцвел,
как газета в подвале,
Где Гагарин с улыбкой
смотрит сквозь строки.
А мы смотрим на звезды
в цементном угаре,
Лёжа на ржавом,
разбитом капоте…


И мы живём в промежутке
между гудками.
Между «было» и «будет» —
серый дымок
От костра прошлогодних
веток и справок.
Наш поезд в тупике,
его номер стёрт.
И только прах
на шестерёнках меди
Напомнит, что когда-то
было движение.
Мы часы завели,
но забыли — зачем они.
Стрелки идут,
отмеряя отсутствие времени.