Айседора Дункан

Текст и исп. З.Ященко & AFA

Бахрома у красной шали словно струйка крови красной.
Что-то пела о разлуке птица желтая Китая.
Танцовщица, будто бабочка, воздушна и прекрасна,
Тело хрупкое от ветра красной шалью заслоняет.

Кто посмел бы отозваться о любви её не верно ?
Её тело говорило танцем о недостижимом.
На кого она взглянула, тот был счастлив, тот смирялся
И тепло вобрав вибраций, он пред нею покорялся.

Кто посмеет ей о смерти слово выговорить всуе,
Ей ни звезды, ей ни бездны в этом танце не мешали.
Смерть на красном черной краской иероглифы рисует,
Кто посмеет ей о смерти, кроме шали, кроме шали?

Роковая жизнь досталась почему - никто не знает.
Она знала, она знала, зачем жить скользя по краю.
Босиком, ритмы вселенной, бесконечность, счастье, слёзы.
Лишь в любви себя искала, пробуждая жизнь и грёзы.

Суета парижских улиц, как надежда, промелькнула,
Астры синие Китая, слово русское "Есенин",
Бабочка сложила крылья, безутешная уснула,
В сердце больше нету Бога, в жизни больше нет спасенья.