Раздел Будущие песни

Люди сделаны из людей,

Чьей-то жизни и ГМО.

Авантюра среди идей –

Поиски себя самого.

На вопросы искать ответ –

Авантюра, ни дать, ни взять.

Выручают от разных бед

«Отче наш» или «твою мать».

Люди ли, люди мы? Или не мы?

Люди мы или не мы?

Люди, мы люди? Мы или не мы?

Люди мы или не мы?

Люди движутся кто куда,

Мотыльками летят на свет,

Ловко прячутся от себя

И теряют на всё ответ.

Сможет время за всех решить.

А может, время решать быстрей?

Каждый любит на свете жить.

Но кто же любит любить людей?

Люди ли, люди мы? Или не мы?

Люди мы или не мы?

Люди, мы люди? Мы или не мы?

Люди мы или не мы?

Какое там «солнцу в глаза»?!

Мне холодно, жутко, темно.

Я устал, не пойму – от чего.

Может быть, от себя…

Куда там «идти налегке»?!

Мне хочется только покоя.

Но как ненавижу его я –

Он губит меня.

А жизнь-колесо потихоньку скрипит –

Мифический аттракцион.

И всё – кристально чистая ложь,

Так говорил Боконон.

По колено, по уши, по локоть –

Всё собою пытаемся мерить.

И ни в Бога, ни в чёрта не верить,

Пока не узрим.

Я смотрю на весь этот бред,

И мне холодно, жутко, темно.

Что-то важное было дано,

Но остался лишь дым.

А жизнь-колесо потихоньку скрипит –

Мифический аттракцион.

И всё – кристально чистая ложь,

Так говорил Боконон.

Я снова светел; глотая ветер, дышу весною.

Я снова в силе; под слоем пыли взошёл травою.

И будет так, пока я – дурак не забуду слово.

И будет взлёт, он меня порвёт и излечит снова.

Нынче правит весна, я не смею перечить.

Свои крылья она мне приладит на плечи,

Пробудив ото сна.

Нынче правит весна.

Светлее лица, и колесница по небу катит.

Теплом отмечен, пойду навстречу, коль силы хватит.

И будет так, пока зреет мак каплей крови алой.

И будет взлёт, и весна поёт, но её мне мало.

Нынче правит весна, я не смею перечить.

Свои крылья она мне приладит на плечи,

Пробудив ото сна.

Нынче правит весна.

Я люблю, когда в доме темно.

Темнота расширяет зрачки.

Изменяется мир. Тишина и покой,

И становятся мысли четки.

Я так люблю, когда в доме темно,

И электрический свет исчезает, как солнце.

Лишь луна бледным ликом в оконце,

Когда в доме темно.

Я люблю, когда в доме темно.

Есть возможность быть просто собой.

Мой театр откровений играет, пока

Не укутает сон пеленой.

Я так люблю, когда в доме темно,

И электрический свет исчезает, как солнце.

Лишь луна бледным ликом в оконце,

Когда в доме темно.

Осеннее солнце, октябрьский полдень,

Кирпичные стены, ряды гаражей.

И что я забыл, сам себе непонятный,

В сети этих улиц, дворов, этажей?

Как будто прощаясь, а может прощая,

Смотрю сквозь своё отраженье в стекле

На всё, что я здесь нахожу и теряю.

И мысли, и силы мои на нуле.

В этом городе сером, в этом городе грязном

Я почувствовал осень, я узнал её запах.

Я вдыхаю октябрь и воздух осенний,

Слава Богу – не первый, дай Бог – не последний.

В надежде узнать глаза полные света,

Ищу меж людей, но, увы – ничего.

Прохожих заботами сумки набиты,

И каждый в них видит себя самого.

А с деревьев неспешно листва облетает

Под лёгкими ветра порывами вниз.

И я, заблудившись в себе, созерцаю

Такой вот невинный осенний стриптиз.

В этом городе сером, в этом городе грязном

Я почувствовал осень, я узнал её запах.

Я вдыхаю октябрь и воздух осенний,

Слава Богу – не первый, дай Бог – не последний.

Крутится моя карусель –

Вечная дорога по кругу.

Всё летит вдогонку друг другу.

Крутится моя карусель.

Крутится моя карусель –

Мой аттракцион сновидений,

Хоровод надежд и сомнений.

Крутится моя карусель.

Миру будто крышу снесло,

Посрывало двери с петель.

Наплевать, и всем им назло

Крутится моя карусель.

А вокруг меня канитель,

Ветру подставляю лицо.

Крутится моя карусель –

Чёртово моё колесо.

Крутится моя карусель.

Жду за поворотом чего-то,

Только нет конца повороту.

Крутится моя карусель.

Крутится моя карусель.

Скрипнув, колесо обернётся,

От чего бежал, то вернётся.

Крутится моя карусель.

Миру будто крышу снесло,

Посрывало двери с петель.

Наплевать, и всем им назло

Крутится моя карусель.

А вокруг меня канитель,

Ветру подставляю лицо.

Крутится моя карусель –

Чёртово моё колесо.

Крутится моя карусель,

Жернова её тихо стонут,

Перетрут меня и умолкнут.

Крутится моя карусель.

Крутится моя карусель,

И не повернуть, не вернуться,

Не остановить, не проснуться.

Крутится моя карусель.

Миру будто крышу снесло,

Посрывало двери с петель.

Наплевать, и всем им назло

Крутится моя карусель.

А вокруг меня канитель,

Ветру подставляю лицо.

Крутится моя карусель –

Чёртово моё колесо.

Как по сердцу моему

Скачет чёрная орда.

Не сбежать мне от себя

И не деться никуда.

Стрелы, копья да глаза

У кочевников остры.

Пронесутся по душе,

Разожгут свои костры.

У них кони холёные, клинки оголённые –

Да против меня, всё против меня.

Не плачут, не крестятся, ликуют и бесятся,

Да просят огня, да просят огня.

У них стрелы калёные, нагайки плетённые –

Да против меня, всё против меня.

Ликуют и бесятся ножи-полумесяцы,

Да просят огня, всё больше огня.

Всё окутал горький дым,

На душе костров следы.

Полегла моя трава

Под копытами орды.

Да негоже причитать,

Я ж их сам сюда впустил.

Как с ордою совладать?

Где таких набраться сил?

У них кони холёные, клинки оголённые –

Да против меня, всё против меня.

Не плачут, не крестятся, ликуют и бесятся,

Да просят огня, да просят огня.

У них стрелы калёные, нагайки плетённые –

Да против меня, всё против меня.

Ликуют и бесятся ножи-полумесяцы,

Да просят огня, всё больше огня.

Неизбежно, шаг за шагом, следов не оставляя,

По дорожке, что уводит, извиваясь и петляя.

По дорожке, по тропинке, сквозь путы на пути,

Через перевалы прямиком в объятия твои.

Здравствуй, здравствуй, забирай и властвуй.

Облик твой ужасный и черепа на поясе.

Здравствуй, здравствуй, ты моё лекарство.

Это не напрасно, ничего, малыш, не бойся.

Было сладко, стало больно, да кто об этом знает.

Я живее всех живых, иное роли не играет.

Было больно, стало сладко, и я подобен Богу,

По протоптанной дорожке приближаюсь понемногу.

Здравствуй, здравствуй, забирай и властвуй.

Облик твой ужасный и черепа на поясе.

Здравствуй, здравствуй, ты моё лекарство.

Это не напрасно, ничего, малыш, не бойся.

Старинный город

Огнём и солнцем опалён.

Ты был разрушен,

И вновь из пепла возрождён.

Священный образ,

Народы, войны и песок.

Ведёт дорога

Навстречу солнцу – на восток.

Мне снится Иерусалим,

В небе – огонь, в кадилах – дым.

Мне снится Иерусалим.

Я вижу странника, и я иду за ним.

В пыли дорога,

Но не останется следов.

Путей так много,

И я, быть может, не готов.

Неразличимы

Порою солнце и луна.

У пилигрима

Дорога есть всего одна.

Мне снится Иерусалим,

В небе – огонь, в кадилах – дым.

Мне снится Иерусалим.

Я вижу странника, и я иду за ним.

Мне

Досталось всего ничего,

Досталось чуть больше, чем всё –

Участие в этой игре.

Там

Поставлено больше, чем день,

Обещано больше, чем ночь.

Условия выбрал я сам.

Играю неумело и блефую постоянно,

Как будто в рукаве запрятана краплёная карма.

Так нагло жду ответов и всегда чего-то мало.

Дойду до самого конца… и всё с начала.

Свет

Мне явлен всего лишь на день,

Погаснет, но станет светлей.

Я знаю, я помню секрет.

Там

Игру до конца доведу,

Закончу и снова начну.

Всё это досталось и вам.

Играю неумело и блефую постоянно,

Как будто в рукаве запрятана краплёная карма.

Так нагло жду ответов и всегда чего-то мало.

Дойду до самого конца… и всё с начала.

От серых будней, как от причала.

Пусть ветер наполнит мои паруса.

Приходит время начать всё с начала,

Приходит время познать чудеса.

Я не имею карт или лоций,

Но сердце-компас укажет мне курс.

Припомнив тех, кто уже не вернётся,

Назло всем бедам я остаюсь…

Там, где-то там,

Где сливается с небом бескрайнее море.

Там, где-то там,

Где рождаются бури и мои мечты.

Всё решено –

Только волны и ветер поют на просторе.

Там буду я,

И я верю, что там будешь ты.

Кто долго ждал попутного ветра,

В итоге остался сидеть на мели.

Идут года, и всё беспросветно.

Идут на дно люди и корабли.

Но знаю я, что едины мы с морем.

Отдаться ветру, быть на волне!

И эти дали – не за горизонтом,

Заветное море сокрыто во мне.

И там, только там

Сливается с небом бескрайнее море.

Там, только там

Рождаются бури и мои мечты.

Всё решено –

Только волны и ветер поют на просторе.

Там буду я,

И я верю, что там будешь ты.

Катится солнце вниз по наклонной.

Катятся мысли, нелепо зависли.

Катятся камни, с недостижимых вершин.

Бродим по жизни, не зная покоя.

Где ты и кто ты?.. Где я и кто я?..

И каждый из нас в этом мире один.

За горизонтом – в шаге отсюда –

Мчатся по кругу чужие друг другу,

Мчатся и не успевают, теряя себя.

Катится солнце, катятся мысли

Вниз по наклонной… Всё так условно…

Просто живём наугад, свои беды любя.

Алый закат,

Белые дни.

Жизнь наугад.

Мы одни.

Я так не могу, отпустите меня!

Стоять, никуда ты не денешься!

Строй по кирпичику свой новый мир.

Строй, пока не изменишься.

Старую сказку себе расскажи.

Слышишь, как небо смеётся?

Тают иллюзии и миражи.

Что вместо них остаётся?

Это так просто, признай и ответь:

Что не даёт тебе в небо взлететь?

Чувство вины, обида и страх,

И пятна спермы на белых крылах.

Я так не могу, отпустите меня!

Отпустить? А куда ты собрался?

Разве не ты, а кто-то другой

Так над тобой посмеялся?

Страшно смотреть, как блекнут в душе

Краски любимых картин.

Но только, когда одиноко совсем –

Помни, что ты не один.

Это так просто, признай и ответь:

Что не даёт тебе в небо взлететь?

Чувство вины, обида и страх,

И пятна спермы на белых крылах.

Как нагрянет орда да лихая беда,

Серым волком в ночи обернусь.

Убегу за леса, за поля, за моря,

Да в себя лишь под утро вернусь.

Тёмный сказочный лес окружает меня,

Да во тьме потаённые двери.

Знаю, как ни крути, – от чудес не уйти.

Сколько лет, а всё в сказочки верю.

Эх, скоро сказка сказывается,

Да не скоро дело делается.

Лёгкая стрела пронесла

От мирового яйца до золотого кольца.

Эх, скоро сказка сказывается,

Да не скоро дело делается.

Увела дорога-река

От родного крыльца до самого до конца.

Высоко Древо жизни растёт, а под ним –

Чья-то смерть, и, дай Бог, не моя.

Сам не знаю, куда поманила звезда,

Повела Мать Сырая Земля.

На распутье стоять, да всё камни читать,

Наяву или в сказочном сне.

В Тридевятое царство – рукою подать,

Оно здесь, оно где-то во мне.

Эх, скоро сказка сказывается,

Да не скоро дело делается.

Лёгкая стрела пронесла

От мирового яйца до золотого кольца.

Эх, скоро сказка сказывается,

Да не скоро дело делается.

Увела дорога-река

От родного крыльца до самого до конца.

Пусть манят огоньки на болоте в ночи,

Но со мною живая вода.

Твёрдым шагом взойду на Калинов я мост,

И дай Бог удержаться тогда!

Вот убью в себе змея, женюсь на царевне,

Да ещё бы полцарства в придачу.

А всё то, что я в сказке своей утаил, –

Где рождается радуга спрячу.

Эх, скоро сказка сказывается,

Да не скоро дело делается.

Лёгкая стрела пронесла

От мирового яйца до золотого кольца.

Эх, скоро сказка сказывается,

Да не скоро дело делается.

Увела дорога-река

От родного крыльца до самого до конца.

Окружают провода,

Индикаторы «зависли».

Будет всё не как всегда.

О, эти чувства, эти мысли!

Покатилось колесо.

Цитрамон пошёл на пользу.

Как забавно это всё,

Но боюсь, что слишком поздно.

Будет всё не как всегда.

Диафильмы новых снов.

Хочешь счастья без труда:

Съел таблетку – будь здоров!

Позабудь, что ты отстал, –

Будут праздники, салюты!

Будет всё, как ты мечтал.

Но только, ты чужой, как будто,

Здесь.

Лёха, не бойся! Джедаям не страшно!

Всё «мимо кассы», но это не важно.

Кто-то с насмешкой, кто-то растает.

Кто тебе врал, что так не бывает?!

Лёха, не бойся! Джедаям не больно!

Публика в сборе, – пьяна и довольна.

Кто-то растает, кто-то осудит.

Всё впереди! Продолжение будет!

Смутные лица, снов вереницы

Витают над головой.

Поутру солнце заглянет в оконце,

Вдруг ты ещё живой.

Солнце, быть может, сны растревожит,

Те, что так жадно пьёшь.

Кутаясь нервно, чувствуешь – скверно,

И пробирает дрожь.

Выйдешь из дома – всё незнакомо,

Впрочем, всё как всегда.

Всё, что давило, всё, что душило

Выкрикнешь в никуда.

Что-то ответит северный ветер,

Чокнутый, как и ты.

Верой наполнит и снова напомнит

Брошенные мечты.

Ночь снами поила,

Но, нет и следа.

Не ври, что так было всегда.

Быль или небыль. Смотришь на небо,

Словно чего-то ждёшь.

Небо всё ближе, щёки оближет

Тёплый весенний дождь.

Вывернет душу грязью наружу,

Смоет её следы.

Снова проснёшься, словно вернёшься,

И улыбнёшься ты.

Ночь снами поила,

Но, нет и следа.

Все тает, и время – вода.

Гляжу в седьмое окно, и не пойму нихрена:

Зачем у кошки их девять, а у меня лишь одна;

Зачем кому-то сдыхать, кормя собою других;

И почём кусок жизни для меня и для них?

Я TV насмотрелся, я FM переслушал.

Китайскую «Мивину» мне мотают на уши,

Проповедуют счастье, зубами скрепя.

Я устал это слушать, хочу слушать себя.

Я закрываю глаза, я устал.

Пал монумент, но уцелел пьедестал.

Прошлое сдохло, на будущем тень.

Мой новый адрес – сегодняшний день.

Одни желают всего, другим не нужно и даром,

У третьих мечта стала просто товаром.

А я хочу сытно жрать, а я хочу сладко пить,

А я хочу быть любимым и подольше прожить.

Слева с пряником бес, справа ангел с кнутом.

За всё придётся платить, но это будет потом.

Я закрываю окно – нехрен тут понимать:

Одну мою и девять кошкиных так просто отнять.

Я закрываю глаза, я устал.

Пал монумент, но уцелел пьедестал.

Прошлое сдохло, на будущем тень.

Мой новый адрес – сегодняшний день.

Сошёл туман – развёл на медь,

Снял бубенцы – нечем звенеть.

Снов каравай день раскрошил.

Сошёл туман – рот мне зашил.

Как страшно иногда открыть глаза.

Как важно иногда открыть глаза.

Я плёл венки, я верил сну.

Я пил туман, как пьют весну.

Но плыл туман, да по глазам.

Забыл весь мир, забылся сам.

Как страшно иногда открыть глаза.

Как важно иногда открыть глаза.

Сошёл туман – грёзы унять.

Я не успел это понять.

Я не узрел в небе звезды.

Я пил туман, был с ним «на ты».

Как страшно иногда открыть глаза.

Как важно иногда открыть глаза.

Грустная песня, грустная.

Уходит день безумствия.

Грустная песня, грустная.

В небе луна искусственная,

Как и я.

Грустная песня, грустная,

Листвой осенней устланная.

Грустная песня, грустная –

Последний звук напутствия

В никуда.

Грустная песня, грустная,

И нет к себе сочувствия.

Грустная песня, грустная.

Тень твоего отсутствия –

Это я.

сколько дум пел я в темноте 

я открыл Соломонов текст 

ОН сказал мне легенду эту 

черный ангел пожелавший к свету 

я искал смысл у черных скал 

мне шакал показал оскал 

что я в сне взгляд открыл завету 

черный ангел пожелавший к свету 

я в душе первый луч удержать не могу 

сколько я не хотел, утверждаясь во тьму 

выбрал ясный свет, тьмы в начале нету 

черный ангел пожелавший к свету 

.  .  .