Текст песни
Август и Клоун*
Последний зритель ушел – стало тихо вдруг
Тырсу** ровняют – в полутьме манежа круг
Лампы погашены, понедельник пустой день***
Реквизит убран, навалились усталость и лень
Август и Белый перед мутным зеркалом в гримерке
Мальчишку ждут – послали за бутылкой водки
Грим смывают, на болванах парики
Посмотрели друг на друга - уже старики
Мотаются по миру немало лет
Фургончик – дом, а семей давно нет
Они не неотделимы, как Инь и Янь
А по сути, плохие актеры и пьянь
Бутылка быстро опустела, опять закурили
Помолчали, пожалели, что две не купили
Не спеша оделись, в пяти минутах кабак****
Не хотелось напиться, но день кончается так
В кабаке визжит гармошка, и пьяный гвалт
Дым табачный, от мокрой одежды смрад
Артистов халдей ведет в отдельный кабинет
Люди приличные, дают на чай, а иногда нет.
Белый с каждой рюмкой становится злей - злей
Достает из шкафа Рыжего очередной скелет
Август утирает слезы, плечи трясутся сильней - сильней
Белый в душе смеется, это тебе за антре***** ответ
* Август - аналог Рыжего, Клоун – изначальное название Белого клоуна. По сути тавтология
** смесь песка и опилок
*** по неизвестной мне причине - понедельник, среда и пятница, малоприбыльные дни
****они шли в трактир («кабак» для рифмы) и обслуживал их не халдей, а «половой», ну это что бы ни вводить молодежь в заблуждение
*****комичная сценка. Видимо Рыжий слишком сильно вдарил Белому гуттаперчевой дубиной. и мне кажется, Белый часто издевается над коллегой.
Комментарии (15)
исполнителя *chilim*
Перед нами — лирический набросок в жанре почти-баллады, где трагикомедия цирковой жизни оборачивается хроникой тоски, вечной гастрольной пыли и плохо запечатанных бутылок. «Август и Клоун» — песня-кабине́т, где вместо фортепиано — старая гримерка, вместо арии — пьяная ругань, а вместо аплодисментов — тишина понедельника.
С точки зрения формы, текст выдержан в классическом четырёхстопном ямбе, что лишь подчеркивает контраст между ритмической стройностью и нестройной жизнью героев. Рифма преимущественно точная, местами слегка шатающаяся (но это уместно: у кого из героев не шатается походка к финалу?).
Изобразительность проста, но эффективна: тырса, парики на болванах, мутное зеркало — всё дышит правдой сцены и закулисья. Автор отказывается от глянца в пользу честного портрета: «уже старики» — и этим всё сказано. Герои текста — не шаржи, а живые, с набором противоречий: злые и добрые, как сам автор признается в своём комментарии.
Символика дуэта «Август и Белый» (или, как остроумно уточнено — тавтологичного дуэта) открывает пространство для интерпретаций. Это и Инь-Янь, и Дон-Кихот с Санчо, и просто два пьющих актёра, уставших от антре и бытия.
Легкая ирония автора по отношению к своим героям делает текст особенно привлекательным. Он не смеётся над ними — он смеётся рядом с ними, а иногда и сквозь слёзы. «Живут в моей голове, хорошо, что не тараканы» — говорит он, и мы, читатели, чувствуем, что клоуны эти давно стали частью его внутреннего театра.
Текст заслуживает внимания как образец «циркового реализма», в котором боль и гротеск, усталость и теплота сплетаются в гримасу, знакомую каждому, кто хоть раз снимал грим в тишине пустого зала.
⭐⭐⭐⭐⭐
— Конец антре, занавес. И да, две бутылки всё же стоило взять.