Они и мы

ила тайная есть у истоков любви,
Словно чудо, она, неземное!
Кто-то лебедя влет из берданки подбил,
А их жило за озером двое.
Тот, второй, ошалев в синеве голубой,
Падал комом, взлетая выше и выше,
Задевая крылом, звал ее за собой,
Но она отвечала все тише.
"Он так долго кружил, он так дико кричал:
Почему же она не взлетает?!"
Он нестрелянный был и такого не знал,
Как под сердцем свинец остывает.
Чуя все же беду птичьим сердцем своим,
Так плакал он не по-птичьи - надрывно,
Стало небо вокруг нестерпимо пустым
И ненужными сделались крылья.
И, набрав высоту, он решил их сложить,
Он в смертельный пустил себя штопор.
Рядом с нею упал, понимая, что жить -
Это было бы слишком жестоко.
Сила тайная есть! Он двенадцать кругов
Совершил над зловещею сушей,
И суровою дратвой в двенадцать рядов
Тем полетом прошил мою душу.
Сила тайная есть и у нас, у людей,
Только таинства в жизни так мало!
Мы стовольтны в любви, а у птиц-лебедей
Киловатты душевных накалов.
И еще одного не возьму как-то в толк:
Отчего? Почему? - Но извечно
ила тайная есть у истоков любви,
Словно чудо, она, неземное!
Кто-то лебедя влет из берданки подбил,
А их жило за озером двое.
Тот, второй, ошалев в синеве голубой,
Падал комом, взлетая выше и выше,
Задевая крылом, звал ее за собой,
Но она отвечала все тише.
"Он так долго кружил, он так дико кричал:
Почему же она не взлетает?!"
Он нестрелянный был и такого не знал,
Как под сердцем свинец остывает.
Чуя все же беду птичьим сердцем своим,
Так плакал он не по-птичьи - надрывно,
Стало небо вокруг нестерпимо пустым
И ненужными сделались крылья.
И, набрав высоту, он решил их сложить,
Он в смертельный пустил себя штопор.
Рядом с нею упал, понимая, что жить -
Это было бы слишком жестоко.
Сила тайная есть! Он двенадцать кругов
Совершил над зловещею сушей,
И суровою дратвой в двенадцать рядов
Тем полетом прошил мою душу.
Сила тайная есть и у нас, у людей,
Только таинства в жизни так мало!
Мы стовольтны в любви, а у птиц-лебедей
Киловатты душевных накалов.
И еще одного не возьму как-то в толк:
Отчего? Почему? - Но извечно
Человек человеку бывает как волк,
А зверье меж собой человечны...
Исполни