Синева

Мы условимся: трупов не будет,
отпустим Харона гулять -
пусть напьётся, пусть давит по бабам,
пусть сходит в кино, чёрт возьми!
И пристроимся сами на вёслах,
и время покатится вспять,
и немного побудем детьми.

Мы с тобою когда-то построили дом -
кто живёт в нём теперь?
Мы в другие стучались дома -
говорят, там полно малышни.
Было время - ни дня без письма -
как сейчас удаётся терпеть?
Кто ж мы нынче, и как там они?

Что давно мы не виделись, старче, -
плевать:
Каждый шаг, каждый вздох твой
мне слышен
за тысячу тысяч локтей.
Ты молчи, ты тихонько греби,
ты под солнцем тогдашним потей –
может, снова на нас снизойдёт синева..

И глаза наши после дождя -
в этот мир, голубой-голубой,
в этот лёгкий пока ещё груз -
что там думать - впрягись и тяни,
и тяни под гитару
про осень, про дождь, про любовь,
про любовь: вот - любовь, остальное –
в тени.

Этот день уплывет чуть попозже,
и мир, все темней и темней,
ощетинится, зубы оскалив,
такой неживой-неживой.
И тогда ты, не дай тебе бог
хоть на миг в этом царстве теней
разлучиться с твоей синевой!

И раздуются пусть животы,
годовых не вмещая колец.
Мы, кряхтя, примостившись
на банках,
делёжку затеем опять
и спихнем мифологию снобам,
оставим себе Ингулец -
Может,
что-то покатится вспять...