Монолог мятежной души погибшего поэта

Вглядитесь, в траур небеса одеты,
Не светит ковш Медведицы Большой…
Я навсегда покинула поэта:
Нет больше сил – служить ему душой!

Он не жалел меня, всё гнал куда-то. –
Спешил прийти, увидеть, победить.
Был бунтарём, мечтателем, солдатом…
Всех ран его не счесть, не залечить.

Я задыхалась, в мир попав жестокий,
А он слезинки собирал мои,
И превращал их в буковки и строки,
И строил храм на собственной крови.

А коль, случалось, слов недоставало
И стены воздвигались кое-как,
Он всё ломал. Всё начинал сначала.
И снова боль… И пена на губах!

Он рвался ввысь, срывался, падал в бездну,
Но всё прощала, понимала я:
Раз есть поэты - значит есть надежда!
А нет надежды - нет и бытия!

Я столько с ним скиталась по дорогам,
Что от меня он, видимо, устал…
И я ушла. Ответ держать пред Богом,
А мёртвый он – взошёл на пьедестал!