Связной

Гарь оседает на пыльные каски,
Рядом друзей утомлённые лица.
Все в ожидании страшной развязки,
Всё-таки что-то к утру прояснится.
Форма пропитана кровью и солью.
Всё наяву, но охота проснуться.
Кто-то во тьме тихо выдохнул с болью:
"Братцы, терпите, он должен вернуться"...

Страх и тоска приближаются быстро,
Может быть, это последнее лето.
Нужно стрелять, пусть рассыплется в искры
Ночь, освещённая красной ракетой.
В горле от жажды так горько и сухо,
Словно в песок с головой окунулся.
Кто-то с надрывом кричит прямо в ухо:
"Братцы, конец, наш связной не вернулся"...

Бешено сердце колотит по рёбрам,
Сжатые губы совсем побледнели.
Грозный взирает с прищуром недобрым,
Будто бы злится, что мы уцелели.
Вновь я себе повторяю: "Не бойся!..
Кто-то ведь должен держаться достойно".
Кажется, это не мой голос вовсе:
"Братцы, прикройте!.. Иду добровольно"...