Грехи просыпаются ночью

Там, за городом, вырос дом.
В доме девять глухих дверей.
В доме карлик беззубым ртом
заставляет звучать свирель.
Но свирель не поет – шипит,
но свирель не звучит – гниет.
Человек беспокойно спит,
задыхается от нее.

Из щелей, из углов на стон
выползает холодный страх,
руки складывает крестом
и садится поверх креста,
и глядит в ледяную муть,
и застывшее время гнет…
Человек говорит ему то,
о чем забывает днем.

Человек говорит, спеша,
как расстался, шутя, с душой.
Страх внутри, где была душа,
расправляется: «Хорошо».

Страх ложится в сердечный такт,
примеряет себя к лицу.
В доме карлик смеется так,
что рассвет не идет к крыльцу,
не касается ни дверей,
ни окна, ни печной трубы…
Замолкает к утру свирель.
Человек начинает быть.

Если верится, то с трудом.
Если было, то не со мной.
Там, за городом, вырос дом.
Обходи его стороной.