На излёте.

Прохудились ангельские крылья,
на одном порыве не взлетишь.
Упадешь, рыдая от бессилья
до начала звёздного пути.
Безнадёга, сплошь, вокруг и рядом.
Некуда запрятаться, сбежать,
стелется поруганная правда
нежностью по лезвию ножа.
Кажется, вот-вот и звонко брызнет
истины кроваво-красный сок.
Сколько их, отчаявшихся жизней,
утекло в безжизненный песок?
Сколько лет потрачено напрасно,
сколько судеб даром полегло!
Выси неспроста пылают красным,
Небо - наш духовный полиглот,
высшая надежда и опора
там, где разверзается земля.
Всё живое ветрено и скоро,
правда, распустившегося для
перманентно важного отныне,
безупречно твёрдого навек.
Кровь в упругих жилах не остынет,
если жив упрямый человек,
теплится надежда всё исправить,
сшить упорством рвущуюся нить.
В этом исключении из правил
есть мечта хоть что-то изменить.
В кратком столбняке перед паденьем
так силён хватательный рефлекс.
Ради жизни встанешь на колени
и попросишь помощи Небес.
Вовсе не затем, что станет страшно
от непостижимости конца.
Стала явь, как парусник бумажный
на излёте милости Творца.