Военкор

Рядового спросил я про жизнь в блиндажах,
Про окопы, дожди и туманы,
Рассказал он про скрежет песка на зубах,
И как ноют зашитые раны.

Я сержанта спросил о солдатских пайках,
И как долго копают землянки,
Он лишь крепче зажал автомат свой в руках,
И кивнул на пробоины в танке.

К старшине подошел, чтобы что-то спросить,
(Уж не вспомню, не стану лукавить),
Старшина отказался со мной говорить,
Попросил всех в покое оставить.

Ну а мне оставлять разговор - не резон,
Мне же нужно статью для газеты,
Украинский ударный второй батальон,
Фронтовые встречает рассветы.

Я нашёл лейтенанта, он чистил затвор,
Как видать, своего автомата,
Но и он отказавшись вести разговор,
Посоветовал лично комбата.

Лейтенант рассказал где ночует комбат,
Я вошёл в тот блиндаж у осины,
И нарвался на русский отборнейший мат,
От культурного, с виду, мужчины.

Вышел я от него, весь от злости кипя,
Солдатню проклиная тупую,
Мать его вспоминал, я, зубами скрипя,
Столько время потратил впустую.

Я уехал на Запад, обратно - домой,
(Не ходить мне среди военкоров),
Журналистом пойду на канал новостной,
Чтоб не видеть тупых солдафонов.

Утром встал, сделал кофе, зашёл в интернет,
Там статья, ниже - фото комбата,
И его, весь в подпалинах бронежилет,
И того старшины, и солдата.

Батальон был накрыт Солнцепёка огнём,
(И, зачем я вчера матерился?),
Все ребята погибли, сгорели живьем,
А экран безучастно светился.

Должен счастлив я быть, ведь готов материал,
(Это точно - на первой странице),
Почему же я выл, и белугой кричал,
Или, раненой пулей, волчицей?