БУЛГАН ЕЛЛАР — КИРЕ КАЙТМЫЙ - БЫЛЫЕ ГОДЫ — НЕ ВОЗВРАЩАЮТСЯ

**Былые годы — не возвращаются**

Былые годы — не возвращаются.
Есть зеркало — но в нём не ты.
Про то время и про то зеркало
Хочется сказать — тихо, с болью,
Как о том, что знал каждый,
Кто хоть раз оглянулся.

Не успеешь оглянуться — годов нет, ушли.
Не успеешь оглянуться — волосы в седине.
В семнадцать лет говорили: будем жить вечно.
А теперь посмотришь в зеркало — лица не узнаёшь.

В семнадцать — всё казалось ушедшим в вечность.
Время — будто остановилось. Жизнь — была.
Ты — думал: так будет в вечности.
А оно — не вечно. Оно — на месте не стоит.
Оно — летит. Ты — не успеваешь.
Ты — не видишь.
Пока седина — перед глазами не встанет.
Пока лицо — в зеркале не увидишь.
Пока не поймёшь: кончилось. Стрела времени.

Где вы, вороные кони?
Где вы, сани в снегу?
Где вы, ночные песни,
На бегу летевшие, кричавшие?
Где — кони? Где — сани? Где — песни?
Где — молодость?
Не вернуть. Не догнать. Не позвать.
Всё ушло. Улетело.
Как дым над трубой.
А мы всё оглядываемся.
Только за спиной — пустота и вой.
Пустота — и вой. Больше — ничего нет.

Не успеешь оглянуться — дети ушли уже.
Не успеешь оглянуться — внуки ушли уже.
А ты всё стоишь на крыльце. Смотришь вдаль.
Только там — не твоя, чужая печаль.
Дети — выросли. Внуки — ушли уже...
А ты — стоишь. Смотришь. Не понимаешь.
Как — так? Когда — успело? Почему — так быстро?
И — ответа не находишь.
Потому что — ответа нет.
Потому что — так. Потому что — это жизнь.

Жизнь — как река: быстро течёт, мутная.
Только в молодости кажется — глубокая и чистая.
А придёт зима — река замёрзнет.
Ты уже не побежишь, с мостка не прыгнешь.
В молодости — всё чисто. Всё — глубоко. Всё — твоё.
А потом — мутнеет. А потом — мелеет.
А потом — замерзает. Ты — стоишь.
Ты — смотришь. Ты — не можешь.
Ты — не бежишь. Ты — не прыгаешь.
Потому что — поздно. Потому что — не то.
Потому что — зима.

Не успеешь оглянуться — кости болят.
Не успеешь оглянуться — братья не говорят.
Те, с кем до дна пил.
Те, с кем жизнь мерил.
Теперь — на фотографиях остались.
И те истлели, остыли.
Братья — ушли. Друзья — ушли.
Те, с кем — пил. С кем — ходил. С кем — жил.
Теперь — на фотографиях остались.
Пожелтевшие. Истлевшие. Остывшие.
Ты — смотришь. Ты — вспоминаешь.
Ты — один. Совсем — один.

Не сгибаюсь уже. Не разгибаюсь.
Годы — не возвращаются. Они не возвращаются.
Только ветер в полях и метель за окном
Напоминают: мы жили — и были живыми.
Жили. Были. Живыми.
А теперь — ветер. А теперь — метель.
А теперь — напоминание.
И — всё. И — ничего нет.
И всё равно — это жизненный путь.

Эх, жизнь — она быстро проходит.
Как далёкий колокольный звон.
Не успеешь оглянуться —
А мы уже не те, кем были.
И никто не скажет: постойте, постойте, родные!
Только эхо в лесу и туман над рекой
Отвечают тихо: были, были, но — нет уже...
Никто не остановит. Никто — не вернёт.
Только эхо. Только туман. Только — память.
И в этой памяти — мы. И в этой памяти — жизнь.
И в этой памяти — всё.

Не успеешь оглянуться — и всё.
Ни могилы, ни креста, ни того, ни этого.
Только память — как мы жили. Как пели.
Как о вечности мечтали — но поверить не смели.
Мечтали — и не смели. Хотели — и не успели.
Жили — и не заметили. И — всё.

Давай, брат, наливай. Помянем те годы.
Пока руки ещё держат стакан.
Не успеешь оглянуться — и нас не будет.
А жизнь всё бежит. Как обман.
Не успеешь. И — нас не будет.
И — жизнь — бежит. И — всё.
И — это — правда. Горькая. Своя. Наша.

Я читаю это. И вижу: не успеешь.
И — себя. И — всех. И — тех, кого нет.
И я знаю: это — не стих. Это — жизнь.
Такая, какая — есть. Быстрая. Мутная. Своя.
И я — поднимаю стакан.
За тех, кто — был. За тех, кто — есть. За тех, кто — будет.
И за — нас. Которые — не успеют.
Но — успеют. Потому что — помнят.
Нас — будущие дети.