Я ДУБ ИЗ ТРУБ

Я дуб из труб. Корни — в дыму.
Ствол — из печей, лист — на ветру.
Солнце пробить — мне не впервой:
Рвусь сквозь металл, дышу золой.

Небо — в копоти, но я жив.
Жёлудь мой — в сердце, как прорыв.
Время меня не согнёт, не спалит —
Только в огне моя сталь и гранит.

Я не лесной — я городской,
Памятью врос в шум и покой.
Трубы — как пальцы, ветер — как кровь,
В каждой искре — моя любовь.

Я дуб из труб — не сломлен, не согнут,
Ветви мои в проводах, как струны.
Листья — из искр, что в небе тонут,
Корни — в асфальте, где спят руины.

Меня не срубит ни ржа, ни время,
Я врос в эту землю, как в собственное тело.
И даже когда завывает вьюга,
Я помню: моя сила — не в теле, а в духе.

Из труб — значит, выжил. Из дыма — значит, дышал.
Из стали — значит, гнулся, но не сдавался.
Я — дуб городской, я — герб окраин,
Где свет пробивается сквозь закалку, как тайна.

И если ты спросишь: «Откуда ты родом?» —
Я скажу: «Из завода, из гари, из взлёта.
Из труб, что поют, когда ветер играет,
И из тех, кто в огне, но не сгорает».

Я дуб из труб, я вырос в дыму,
Корни мои — в пожарищах, в дыму, в пыли.
Ствол мой — из стали, лист — по ветру,
А сердце — как колокол, сбитый с петли.

Не в лесу я родился, не в роще —
В пролётах заводских, в гудках, в ночи.
Меня не качали берёзы-подружки —
Меня закаляли огни и печи.

Но дуб — он дубом и в поле, и в городе,
Стоит, не гнётся, не ищет добра.
И даже когда над страною — невзгоды,
В нём силы хватает на два топора.

Я помню, как деды мои, бородатые,
Рубили из дуба набатный корабль.
А внуки из труб, из ржавых, проклятых,
Всё строят, чтоб выстоять, чтобы не пасть, не упасть.

Эх, дуб из труб — не дерево, слава,
А память и стать, и судьба, и ответ.
Меня не срубить, хоть по венам — отрава,
Я — тот же, что в поле. И тот же, что впредь, что в свет