НАС УЧАТ

Нас учат жить, разменивая медь,
Нас учат ждать и прогибаться в спине.
Но есть в груди девятый вал святыни,
Которому не приказать «терпеть».

Он прорастает сквозь асфальт судьбы,
Сквозь график, быт и стертые колени.
И в час, когда сойдут с ума сирени,
К нему не нужно ключ подбирать.
Он сам открыл все двери.

**(Куплет 1)**
...И вот стоишь на стрелке двух миров:
Здесь — суета, монеты и асфальт,
А там — эфир, где не ступала пядь,
Где нет вчера и завтра нет, ни снов, ни оков.

Язык немеет. Мысль теряет вес.
То, что внутри — не выразить гортанью.
И ты дрожишь над белым полем ткани,
Где буквы — ровно и небес.

Ты хочешь спеть о вечном, но слова —
Лишь эхо, отголосок, тень былого.
А Истина не требует иного,
Она сама собой жива и есть права.

**(Куплет 2)**
Но парадокс: чем ближе к тишине,
Тем громче голос правды настоящей.
Она не в форме, не в окладе, не в блестящей
Монете, не в затертой струне.

Она в изломе, в паузе, в глотке,
В том, что не сказано, но светится меж строк.
Поэт — не раб, не жрец и не пророк.
Он просто ждет на тонком поводке,

Когда Вселенная доверит ему дрожь —
Тот нерв, что связывает звезды и былинки.
И он запишет всё на грубой папиросной
Бумаге, зная: это ложь.

**(Куплет 3)**
Да, это ложь, что облекает свет
В одежды рифм, доступные для глаза.
Ведь у бессмертья плотская проказа —
Быть понятым хоть пару тысяч лет.

Мы ловим эхо в собственном плену,
Дрожим над смыслом, ловим запятые.
А Истина — как небо надо мною —
Не делит нас на «быль» и «старину».

**(Бридж)**
И может быть, величие не в том,
Кто больше написал и громче спето,
А в том, кто встал и посмотрел на это —
На мир, где каждый камень — альфа и омега, —
И понял: мы лишь входим в этот дом.

**(Пред-припев)**
Но если так — зачем же боль пера?
Зачем бессонница и горечь откровенья?
Зачем нам мука этого творенья,
Когда уже всё было до вчера?

Ответ простой — и в этом весь секрет:
Нас выбирают. Мы не выбираем.
Мы только здесь, мы дышим и сгораем,
Чтобы родился вечный, чистый Свет.

**(Припев)**
И это не просто слова, это пульс мирозданья,
Это голос пустоты, что обрёл плоть и звук.
Мы уходим в песок, мы уходим в туман и преданья,
Но строка остаётся — как нить, что связала нам руки.

Мы уходим во тьму, возвращаясь лучом на рассвете,
Мы живём в тех, кто после, в их вздохе и взгляде.
Потому что поэт — это не профессия, дети,
Это способ у Бога просить о пощаде и правде.

**(Аутро)**
...Нас учат жить, разменивая медь.
Но есть в груди тот самый девятый вал.
Пока мы слышим, как звучит В начале,
У смерти просто нет на нас прав.