ПРОЛОГ. ГОРОД САНКТ - ПЕТЕРБУРГ. НАЧАЛО XIX ВЕКА.
Давно над далью облака темнели,
грачи летели в дымке колдовской
и небо, словно в северной метели,
легло на плечи шалью городской
Луна светила в скверности осенней,
пронзая светом, город центральный.
И в час ночной на улице "Весенней",
романс играл артист гениальный.[1]
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Она бродила в тёмном переулке,
смахнув с очей прозрачную вуаль.
И он: играл в осеннем Петербурге,
пролив по нотам светлую печаль.
Струилась в парке лунная соната,
и лился по округе польский вальс.
Играл он, после позднего заката,
и в саду напевал ночной романс:
РОМАНС ПИАНИСТА
Пусть в городе печалится Россия,
и ветер клонит в полюшке полынь.
Но в памяти светло с Анастасией,
что в душе греет сладкую теплынь.
Мерцает месяц в драгоценной меди,
и дремлют листья на сырой земле.
Вернись ко мне, о, городская леди?!
и в пёстром платье, о, явись ко мне.[2]
ГЛАВА ВТОРАЯ
Едва, вдохнув запах северной Невы,
печаль бродила вьюгой листопадной.
Она, блеснув, в дымке тайной синевы,
простилась с ним на улице "Парадной".
Листали клавиши конверт печальный,
лаская в сердце, снова, ночную страсть.
Летели письма на портрет случайный,
они смогли любовь, навсегда, украсть?!
РОМАНС ПИАНИСТА
Пусть в городе печалится Россия,
и ветер клонит в полюшке полынь.
Но в памяти светло с Анастасией,
что в душе греет сладкую теплынь.
Мерцает месяц в драгоценной меди,
и дремлют листья на сырой земле.
Вернись ко мне, о, городская леди?!
и в пёстром платье, о, явись ко мне.
ЭПИЛОГ. ГОРОД ВАРШАВА, ПОЛЬША. НАЧАЛО XIX ВЕКА.
Он, покинув, давно, свои гастроли;
афиш не видел на бульваре больше.
Он, уехав, один в сердечной боли,
опять горюет на проспекте в Польше
В вечерней серенаде вьюг осенних,
где плачет гроздью красная калина.
Он верил, Петербург его весенний,
услышит снова звуки пианино?!
[1] Польский пианист, который приехал на гастроли в город Санкт - Петербург.
[2] Романс, который исполнил польским пианист в городе Санкт - Петербурге.
Анна Р., Спасибо