А чья это земля? Быть может, этих зайцев и оленей
Или слепого волка?
Наливается кровью
Обожженный закат…
В колыбель к изголовью
Вновь ракеты летят.
Вновь на ссадине века
Баррикады из тел…
Человек человеку
Гибель шлет сквозь прицел.
Из протоков на стрежень
Гонит мин воронье
И окопами режет
Караваи жнивья.
Ставит стяги и дзоты,
Как венки на кровать…
Только что же ты? Кто ты,
Чтобы здесь умирать?
Для чего ты стреляешь
Беженцев-лебедей?
Почему ты считаешь
Эту землю своей???
Как же звери из чащи?
Муравейника дом,
Посеченный на части
Пограничным столбом?
Там, на угольных шахтах
Трупы белок-летяг,
Вдоль разбитого тракта –
Кровь лосей-работяг,
Здесь лежит «разведгруппа»
Пожилых воробьев...
С кем им меряться, глупым,
Демаркацией слов?
Лишь таксисты-вороны
Смеют сунуть свой нос
За кольцо обороны,
На сожженный блокпост!..
[1] это из 103 псалма: молитва об угнетённых, возлагающих на бога свою надежду на спасение
Хотел, чтобы приснилось, а увидел снег наяву. Даже у нас снежок срывался.