ДУША

Душа, отстрадав, улетает на небо, к далекой звезде,

Чтоб в сонме комет по вселенским орбитам кружиться

И истинный смысл постигать в ослепительной темноте

Движенья миров бесконечных и сретенья фраз на границе

Сознания.

                        Ветрено.

День начинает отсчет

Бозонами Бога на нитях седых филаментов…

И время качается в войдах[1], и вечность течет

Сквозь пальцы, сквозь мысли, сквозь души как пестрая лента.

Нет боли, нет воли, и Дух отвыкает от слов,

Бездомный, свободный для рейнольдсоновских турбуленций.

И шепот реликтовый ныне умолкших миров

Ему заглушает родильные крики младенца

И шорох листвы,

                                   И дождение капель росы,

И свисты ракет, зависающих над Краматорском.

Лишь в памяти вспышками в свете сверхновой звезды –

Река на рубежье, высокие травы в излучине Томьской.[2]

Там бродят стада, оставляя в песочнице блюдца копыт,

Которые дождь до краев наполняет таинственным зельем,

Там холод с черемух спускается в заводь ракит,

Клешнями туманности Рака разбрызгивая эпителий

По Via Lactea.[3]

                                   Все сходится в этой гармонии сил…

И нечем и незачем плакать пред дальней дорогой,

Просить о прощеньи, просить, чтобы мир нас простил,

И тяжким смиреньем своим перед смертью подначивать Бога.

[1] Это не опечатка, а обозначение больших пустот в космосе.

[2] От названия реки Томь.

[3] Это латинское название Млечного Пути.