Сидел под деревом примат,
Вдыхая мысль, глотая скуку, —
Весь мир — рванина без заплат,
Кто сотворил такую штуку?
Смиренно плыли облака,
Сливаясь с дымкой мирозданья, —
И с неба вдруг, издалека,
Ответ пришёл, как смысл преданья:
«Я это создал так давно,
Что цель забыл в том сотворенье.
Сначала было — как в кино,
А после — скука и томленье.
Теперь гляжу — живёте вы,
Как я, с надеждой, в непокое,
Искать вам вновь среди молвы
Не божье — что-нибудь людское…»
Ему примат шепнул в ответ:
«Мы — зеркала. Ты видишь нами.
Томленье — свет твой и завет,
Резвимся лихо зеркалами.
Пусть угасаем — пусть болит,
Пусть в душах хмуро и ненастно, —
Среди отстоя и элит
Лишь только зрячий видит ясно».
«Когда-то я так думал сам,
Что всё прочувствовать сумею…
А вы, стремленьем к чудесам,
Открыли настежь двери змею…»
Глас тот затих — и мир уснул,
Ветра устало замолчали.
Примат опять пошёл в загул, —
А с ним все мысли и печали.
Классно