На пыльном чердаке среди забытых рам,
Где паутина прячется по сумрачным углам,
Нашел я старый ящик, покрытый слоем лет,
Надеясь в нем найти старинный раритет
Смахнул с ларца века осевшей серой пыли,
Старинные сокровища желания мне сулили.
Но в глубине шкатулки под треск сухих пружин
Стояли две фигуры средь выцветших картин.
Там балерина в белом застыла в полусне,
Стояла элегантная, притихшая во тьме.
Танцор держал в объятия ту даму столько лет,
Красивый и галантный, во фрак он был одет
Я бережно коснулся потрескавшихся лиц,
Стирая пыль забвения с фарфоровых ресниц.
И стал искать пружину, чтоб танец оживить
Тех кукол, что когда-то умели так любить.
Но вдруг сама шкатулка издала тихий стон,
Мелодия раздалась сквозь скрип и тихий звон.
Тут дама тихо вздрогнула в серебряной пыли,
И в вальсе закружились, и жизнь вновь обрели
Они уже не плыли, как в прежние года,
Их танец прерывали и треск, и хрипота
Но в этих странных жестах, надломленных слегка,
Жила былой эпохи забытая тоска.
Как много лет под гнетом тоски и темноты
Они хранили память увядшей красоты
И ждали, что однажды воспрянут ото сна
Вернутся через танец в былые времена
Наверно, время хочет всё скрыть и унести:
Любовь, чужие лица, мелодии в пути.
Но иногда случайность, по мудрости Творца
Соединит опять разделенные сердца.
И слушает пусть время сквозь долгие года,
Как танцевали куклы свой вальс любви тогда.
И пусть забытый танец развеет нам печаль
Ведь даже смерть не в силах остановить тот вальс.
Клавдия, Спасибо