Девятая жизнь

Пахнет прелой листвой и дождём потемневшая высь.

В городских подворотнях пустых стынут лета осколки.

Бродит в венах пульсацией нервной девятая жизнь,

клапанами – дверями движка колотя без умолку.

Как – то рано явились незваными в мир холода,

хоть и слали депеши с гонцами рассветных туманов.

И толпится у двери сознанья ночей череда,

подаяния вдохов и снов рассовав по карманам.

Как и в тех, предыдущих, но всё же, намного острей

восприятие между мирами застрявшего света…

не успевшего в пепел в осенних кострах прогореть

на девятом кругу преисподней сожжённого лета…

«- Мне бы пить эту жизнь, словно воду из луж до краёв…

отражение белой луны, надо мною плывущей…

И любить, прижимаясь душою и телом, Её…

ту, что встретить, увы, не судилось в восьми предыдущих…»

На аркане тащила к рассвету Луну высота

по сентябрьской ночи дождём окроплённому крепу,

серебром очертив силуэт остроухий кота,

как и в жизнях восьми предыдущих смотревшего в небо…

Я бы крикнуть ему не посмел горлапанское «брысь»,

разбивая на паззлы сюжет коченеющий лунный.

У меня самого истекает «девятая» жизнь,

обирая до «нитки» латунью навитые струны.

Мне бы парочку «сэйвов» - симпатий Всевышнего приз,

я бы, может, рискнул выйти в дождь без опаски сорваться,

чтоб с пушистым бродягой усесться на узкий карниз.

Я бы, может, рискнул. Но, скорей, предпочёл бы остаться…

Чтобы пить эту жизнь, словно воду из луж до краёв…

с отражением белой луны, надо мною плывущей…

И любить, прижимаясь душою и телом, Её…

ту, что встретить, увы, не судилось в восьми предыдущих…