На закате стало сыро,
На душе моей - тоскливо,
Как все это опостыло:
Скоро вдарят холода.
Ну, а те, в чьих крыльях сила,
Те взлетают горделиво,
И кружат неторопливо,
Разлетаясь кто куда.
Здесь, в лесах, все поутихло,
Все повяло, все поникло...
Лишь вороны злобным гаем
Оглашают все в окрест.
Здесь они сегодня правят -
Вмиг склюют кто что оставит,
И бессовестно сгоняют
Воробьев с привычных мест.
За бугром оно теплее,
И сытнее, и вольнее.
Слышал я: кто по-шустрее,
Там в порядке может быть.
Ох, там крох, наверно, в волю,
Да течет вода рекою,
И сбегаются гурьбою
Подкормить залетных птиц.
Там тебя никто не знает.
Всякий смело хвост расправит:
Воспарит орлом ворона,
Озирая гордо даль.
Только это все до срока,
А до срока - недалеко...
И не сможет стать жар-птицей,
Даже там тупой глухарь.
Кто-то там парит, да кружит,
Кто-то пьет, по дому тужит,
И хотел бы, да не сдюжит
Вновь не легкий перелет.
И не лезут в горло крохи,
Раз дела - не то что плохи,
И тебя, в сей суматохе,
Твой же брат и доклюёт.
Эх, мне бы крылья посильнее,
Мне бы голос позвучнее,
Мне бы когти поострее,
Мне бы клюв, как у орла:
Я б махнул на все крылами,
Воспарив над облаками,
И рванул бы в след за вами:
Там я был бы - хоть куда...
Но, увы, не вышел родом,
Хоть родился не уродом,
Воробьиным честным сбродом
Выбирался пару раз..,
И, к тому же, наконец,
У меня в гнезде птенец,
И птенца того мамаша
Ждет меня... Ну, всё - крындец!
ноябрь 1992 г.
Фролов Владимир, спасибо!