Пол Пот, став директором мира едва,
ООН объявил вне закона,
Порвал, не читая, «Ребёнка права»
С ругательством: - Вот, мать едрёна!
Ну как после этого их не гнобить?
Как зверем не быть с этим мясом?
Додуматься только, детей объявить
Привилегированным классом!
Отныне на нашей планете
С двенадцати лет будут дети
Рабочими, а не цветами,
Чтобы не росли господами!
И Сталин, сведя личный транспорт на нет,
В безлунную жуткую полночь
Макаренко вызвав к себе в кабинет,
Сказал: - Есть работа, Семёныч.
Российские дети не то что в косьбе,
Но и в чехарде никакие,
Кому поручить это, как ни тебе,
Коммуны создать трудовые.
Второе растёт поколенье
С врождённой физической ленью.
Забрать эти нежные чада
У горе-родителей надо!
Гулять не выходят, общенье ведут
В мобильниках и в Интернете,
Способен лишь сельскохозяйственный труд
Людьми сделать овощи эти.
Услать их от мам далеко-далеко,
К полям, к огородам, к скотине,
А то ведь считают, что хлеб, молоко
И мясо растут в магазине!
И там под присмотром вожатых
Лихих комсомольцев двадцатых
Без инглиша и бальных танцев
Воспитывать в духе спартанцев!
Макаренко сделался сразу добрей:
- Как жаль современных детишек!
С такими придётся гораздо трудней,
Чем с шайками мелких воришек.
Ну ладно, чего нибудь изобрету,
Взяв коллективизм за основу,
А тех, с кем совсем будет невмоготу,
Отправим к Ивану Павлову.
Тут нужен подход очень строгий,
А главное – чтоб технологий
Высоких не существовало,
Вот соцвоспитанья начало!
Клавдия, Спасибо