Послушный поэт

Над креслом редактора висел плакат:"Входи тихо, проси мало, уходи быстро".

- Ну и что ты принес мне в альманах? - командным голосом спросил редактор.

- Стихотворение - неуверенным голосом ответил я.

- Как называется? - голос редактора стал мягче. Он, наверное, обрадовался, что у меня всего одно стихотворение.

- Олгой-хорхой - уверенности в моём голосе, по-прежнему, не было.

- Читай - редактор саркастически хмыкнул.

- И я начал:

   Олгой- хорхой - всемирная загадка,

   Страшней для человека зверя нет.

   О нём писать решил я для порядка,

   Но не могу я полный дать ответ:

   "Он существует, или нет". В пустыне Гоби

   Большой червяк, похож на колбасу,

   И нету для меня занятней хобби,

   Чем думать:"От него я мир спасу".

   Пустынный червь мгновенно убивает

   Всех, кто осмелится приблизиться к нему.

   И человечество, увы, не понимает,

   И я причину смерти не пойму.

- Занятно - отметил редактор с мягкими нотками в голосе - однако, интеллектуальная компонента слабовата, вот скажи, где у тебя восточная мудрость?

   В следующий приезд к редактору я уже читал:

   С восточным мудрецом нужна беседа,

   Ему обрадовался я от всей души.

   - О чем мне написать? - спросил я деда.

   - Ты об олгой-хорхое напиши.

   Олгой- хорхой - всемирная загадка,

   Страшней для человека зверя нет.

   О нём писать решил я для порядка,

   Но не могу я полный дать ответ:

   "Он существует, или нет". В пустыне Гоби

   Большой червяк, похож на колбасу,

   И нету для меня занятней хобби,

   Чем думать:"От него я мир спасу".

   Пустынный червь мгновенно убивает

   Всех, кто осмелится приблизиться к нему.

   И человечество, увы, не понимает,

   И я причину смерти не пойму.

- Уже лучше - констатировал редактор, - но не хватает художественности. Кстати, а где у тебя Марина Цветаева?

- Причем здесь Марина Цветаева? - неуверенно спросил я.

   Во-первых: наш альманах выпускается к её годовщине, а во-вторых: вставишь Марину Цветаеву, глядишь и какая-то художественность появится. Так что давай.

   В третий раз в кабинете редактора я уже читал:

   С восточным мудрецом нужна беседа,

   Ему обрадовался я от всей души.

   - О чем мне написать? - спросил я деда.

   - Ты об олгой-хорхое напиши.

   Цветаева Марина гениальна,

   Но и она, увы, не без греха.

   И я скажу вам - у неё, принципиально,

   О червяке пустынном нет стиха.

   Олгой- хорхой - всемирная загадка,

   Страшней для человека зверя нет.

   О нём писать решил я для порядка,

   Но не могу я полный дать ответ:

   "Он существует, или нет". В пустыне Гоби

   Большой червяк, похож на колбасу,

   И нету для меня занятней хобби,

   Чем думать:"От него я мир спасу".

   Пустынный червь мгновенно убивает

   Всех, кто осмелится приблизиться к нему.

   И человечество, увы, не понимает,

   И я причину смерти не пойму.

- Крепко - заявил редактор, - но конец какой-то невыразительный. Кстати, вот где у тебя, скажем, как у Есенина, костры рябины красной?

   Когда я ехал к редактору в четвёртый раз, я уже заучивал стихотворение полностью, чтобы голос обрёл уверенность:

   С восточным мудрецом нужна беседа,

   Ему обрадовался я от всей души.

   - О чем мне написать? - спросил я деда.

   - Ты об олгой-хорхое напиши.

   Цветаева Марина гениальна,

   Но и она, увы, не без греха.

   И я скажу вам - у неё, принципиально,

   О червяке пустынном нет стиха.

   Олгой- хорхой - всемирная загадка,

   Страшней для человека зверя нет.

   О нём писать решил я для порядка,

   Но не могу я полный дать ответ:

   "Он существует, или нет". В пустыне Гоби

   Большой червяк, похож на колбасу,

   И нету для меня занятней хобби,

   Чем думать:"От него я мир спасу".

   Пустынный червь мгновенно убивает

   Всех, кто осмелится приблизиться к нему.

   И человечество, увы, не понимает,

   И я причину смерти не пойму.

   Поведав вам о колбасе ужасной,

   Об ужасе пустынного червя,

   И все равно костры рябины красной

   Сильней олгой- хорхоя для меня.

   Александр Черняев 19.12.2017