Второй сезон сериала «Мастер без внимания» - шоу, созданного актером и комиком Азизом Ансари, - продемонстрировал, что мужчины могут быть мягче и эмоционально доступными, если они откажутся от токсичной мужественности.
Изображая платонические отношения Дев (Ансари) и исследуя сюжетные линии об одиночестве и эмоциональных процессах, Master of None был глотком свежего воздуха. Однако репутация Ансари как мужчины-феминистки, вносящего новшества в наше понимание мужественности, сильно пострадала в 2018 году, когда женщина обвинила его в принуждении ее к сексу. «Грейс» утверждала, что Ансари игнорировал ее вербальные и невербальные сигналы, когда он агрессивно преследовал ее в своей квартире после свидания.
Обвинения против Ансари, безусловно, испортили «Мастера ни одного»: то, что раньше было прекрасным средством передвижения для Ансари, который большую часть своей карьеры изображался второстепенным персонажем, стало испорченным из-за его действий. После просмотра этого сериала, Вы можете узнать о способах развлечения, например на сайте http://krasnoyarsk.1relax.ru/ акцент сделан на Красноярске.
Третий сезон Master of None, выпущенный 23 мая, явно смещает акцент с споров фронтмена, уделяя внимание Дениз (Лена Вайтх) и ее жене Алисии (Наоми Аки), когда мы следим за их романтическими отношениями - от семейного счастья до разрыва - через кинематографический стиль, который гораздо менее безумный, чем в предыдущих сезонах. Большая часть пятисерийного сезона разворачивается в загородном доме, где Дениз и Алисия строят свою жизнь вместе, а не в Нью-Йорке.
Как будто чтобы показать, что персонажи повзрослели, кинематография медленнее, поэтичнее и похожа на фильм, а не сосредоточена на повествовании и персонажах. Камера задерживается, например, на разных частях дома и на том, как они меняются в зависимости от того, что происходит с персонажами. Дев появляется на экране всего несколько раз, чтобы оказать эмоциональную поддержку.
Эта децентрализация персонажа Ансари несколько раздражает: в то время как Дев ранее характеризовался как человек, который мог эмоционально обрабатывать и глубоко общаться, в этом сезоне он появляется просто как доверенное лицо Дениз, не раскрывая много о своей жизни или о предыдущих персонажах сериала.
Дениз пишет свою вторую книгу, спускаясь с вершины признанной критиками первой, а Алисия работает в антикварном магазине. Бывают моменты домашнего блаженства, когда две женщины совершают повседневные движения, радостно жить вместе, танцуя, складывая белье и ведя бессмысленные ночные разговоры в постели.
Хотя ясно, что у Дениз и Алисии есть химия, в конце концов они зашли в тупик: Алисия хочет быть матерью, но Дениз не уверена, есть ли у нее возможность отцовства. Этот конфликт демонстрирует эмоциональную недоступность шоу: Дениз не желает честно разговаривать с Алисией о своих оговорках.
На самом деле, Дениз никогда не была настроена на честные разговоры об эмоциях: кажется, что молчание между парой должно многое сказать, но мы никогда по-настоящему не понимаем, почему Дениз так недоступна для своей жены. В результате Master of None теряет один из своих самых неотразимых компонентов: непоколебимую эмоциональную честность, которая так присутствовала в предыдущих сезонах. Возможно, поэтому четвертый эпизод, в котором основное внимание уделяется попыткам Алисии самостоятельно пройти экстракорпоральное оплодотворение, стоит особняком от остальных четырех.
После выкидыша, который послужил катализатором ее разрыва с Дениз, Алисия решила завести ребенка самостоятельно и не позволяет своей мечте о семье зависеть от партнера. Путешествие Алисии подробно описывает трудности соло-экстракорпорального оплодотворения, репродуктивный выбор, сделанный все большим числом людей с матками.
Удивительно талантливая Эки не сдерживается в изображении эмоциональных и материально-технических реалий предприятия Алисии, в том числе огромных расходы на ЭКО (и полисы медицинского страхования квирфобов, которые часто отказываются его покрывать), а также эмоциональные и психические потери, которые процедура может понести для тех, кто ее проходит.
Ощущение, что кастрюлями гремят и орут пьяные алкаши.