Меню
Войдите Забыли пароль? Регистрация!

Стихи и лирика на Я-пою ДОБАВИТЬ


Без любви нет жизни

А душа, как снег,
Тает от тепла.
А душа, как снег,
Жмётся от мороза.
А любовь моя
Как разливы рек.
А любовь моя
Будто бы мимоза.

Ты мой идеал
В мире перемен.
Ты мой идеал
На границе истин.
Во Вселенной всей
Я б тебя узнал.
Во Вселенной всей
Без любви нет жизни.

Сколько б не прошло
Лет в моей судьбе,
Сколько б не прошло
Мимо разных женщин,
Знаю, будет мне
Лишь с одной тепло.
Знаю будет мне
Лишь с любимой легче.

Верность не обман
Знаю точно я.
Верность не обман
Если есть надежда.
На земле большой
Где есть океан,
На земле большой
Ты моя поддержка!
-
2016

У речки речи мелодичнее

Черна земля, а речка полная,
И прочерками майский дождь.
Вчера была безумно скромная,
Сегодня без него невмочь.

Душистые сирень с черёмухой.
Пьянит небес святая синь.
Родиться надо верно олухом,
Чтоб не заметить нас богинь.

Любви весенней очень хочется,
А мальчик милый и живой.
Через день два удачно сложится
И он навеки станет мой.

У речки речи мелодичнее,
Нежнее трели соловья.
В заре немного симпатичнее
Смотреться будем ты и я.
-
2016

Души регламент

Листва умоется в росе и я водою.
Как хорошо мне на заре пройтись тропою,
И травы нежные примять, принять прохладу,
Узнать, что значит благодать, найдя усладу.

А если чуть понаблюдать здесь за цветами,
Захочешь сразу поменять души регламент,
И сделать правилом одно лишь наслажденье,
И удивление, а с ним преображенье.

Но радость сменится безудержной работой
И рефлексирующей свойственной заботой,
Безумной гонкою на вертикаль успеха.
Жизнь разбиваешь словно скорлупу ореха.

Уходит время, осознание приходит -
Проходит жизнь моя с больной приставкой вроде.
Да, вроде жил, но всё моё существованье
Похоже было на какое-то изгнанье.
-
2016

Настои лета

Солнышко настои варит на земле.
Летнею порою ароматно мне.
Как смешалось много цвета на лугах!
Я, под сенью Бога, мну шелковость трав.

Благодать такая днями на Руси,
Что душа простая просит: "Бог спаси!
Не казни, помилуй от лихой беды.
Лучше дай для силы верности плоды!"

Посмотрю с любовью в дали с берегов,
Зов услышу крови из былых веков,
Обернувшись птицей, в небо воспарю,
Счастье свет-зарницей людям отловлю.

Всю свою судьбину волюшке отдам.
Подлости трясину подарю волнам.
Время есть для дела и потехе час,
Лишь бы солнце грело каждого из нас!
-
2016

Разлив измены

Блестят глаза, как лужи на асфальте,
Измазанные грязью век, бровей.
Разлив измены. Сказано: Прощайте!
И спрятался печальный соловей.

На голове растрёпанные косы.
Изгрызанные ногти на руках.
Ах как милы весною были грозы!
Теперь, с листвою вместе, жизни крах.

Бутылка водки, минимум закуски,
Не опьянеть когда клокочет грусть.
Мы любим и прощаемся по-русски!
Одну судьбу свою не обмануть...
-
2015

Чеканя шаг идут солдаты на параде

Бравурный военный марш

 

Я вам военный марш спою

Про нашу армию родную.

Когда пою я торжествую,

И нашу Родину люблю.

 

Военный праздник для меня,

Он для души моей раздолье,

Необъяснимое приволье,

Счастливей нет такого дня.

 

Чеканя шаг идут солдаты на параде,

Ликует в этот миг великая страна.

Солдат мечтает быть представленным к награде,

И этой радостью душа его полна.

 

Я русской армии солдат,

И ордена мои сверкают,

Меня все люди обожают.

Иду я смело на парад.

 

Чеканю я красивый шаг,

И со страною я ликую,

Как будто танго я танцую.

Всему венец российский флаг.

 

А.П. Черняев. 09.05.2016

Светлане Ковалевой. В апельсиновом жилете

Ну когда же ты придешь

В апельсиновом жилете,

И сыграешь мне на флейте

Блюз про тот осенний дождь.

Ну а если не придешь

Я куплю себе оркестр…

 

Светлана Ковалева

 

 

Вот так в рубашке голубой

И в апельсиновом жилете

Я к Вам бегу немолодой,

Но Вам сыграю на кларнете.

 

Оркестр Вы можете купить,

Одет маэстро в черный фрак.

Судьбы не разорвет он нить,

Моя любовь красна, как мак.

 

Александр Черняев. 03.05.2016

Котёнок из парка

В парке тусуются парни,
В парке не видно девчонок,
Парк в сигаретном дыханье,
Рядом мяучит котёнок.

Нет без девчонок любви,
Водку пьют парни одни,
Лапки котёнка в крови,
Битые тут бутыли.

Вдруг по дороге домой,
Мимо из Школы искусств,
В кофточке шла голубой
Девочка полная чувств.

Нежно котёнка взяв в руки,
Дальше пошла вдоль ограды.
Жалобно котик мяукал.
Кто-то смотрел на них взглядом.

Мальчик, один из парней,
Как-то особо глядел.
Девочки этой милей
Не замечал он нигде.

Что-то в нём произошло,
Бросил он свой коллектив.
С этого всё и пошло -
Звать его стали жених.
-
2015

Безумный взрыв

Я - слёзы утренней зари на колкой розе.
Нектар я чувственной любви в метаморфозе.
Не уколись, - прольётся кровь, и будет запах.
Вдохнув его, забудешь вновь о всех ты страхах.

И закружит водоворот спиралью страсти.
Ах, эти губы, грудь, живот. В её мы власти!
Все в лепестках, в сладчайшем омуте надежды.
Лежат в кустах остатки сорванной одежды.

Безумство есть, оно сейчас, а не когда-то.
Безумство здесь на этот раз не виновато.
А кто виновен, чей порок,- кто нам ответит?
Немногословный льёт поток проказник ветер.

Шуршит листва, защебетали сразу птицы.
Они проснулись от любви, что вам не снится.
Такой безумный взрыв случается не часто.
Дождётся каждый пусть его, то так прекрасно!
-
2015

Три сестры и брат

Несутся три сестры -
Метель, пурга и вьюга.
Сосульку из слезы
Им сотворить не трудно.

И с ними заодно
Родной их брат буран.
Ему любой простор -
То пастбище снегам.

Никто им не указ
В пространстве белоснежном.
Беги от их проказ,
Живи теперь надеждой.

Ведь три сестры и брат
Безудержно игривы,
Бывает так шалят,
Что тают перспективы

Не превратиться нам
Всем в ледяную массу.
Скорее по домам
Проложим лучше трассу.

А дома самовар
И крендельки с вареньем,
От печки райский жар,
А значит настроенье!
-
 2015

Святых Апостолов Деянья. Главы I - VII

 

От Луки

 

I

 

Одну уж книгу написал я

К тебе, достойный Феофил,

И духом несколько устал я,

И бег пера остановил.

 

Но время уж писать вторую,

Чтоб мир постиг свою вину.

Я службу чту за честь такую,

А потому теперь начну.

 

Итак Иисус, по воскресеньи

Явив Себя ученикам,

Им повелел пред Вознесеньем,

Чтоб шли в Ерусалим, и там

 

Хранили вверенное Слово

И ждали, не страшась невзгод,

Когда Он Духа им Святого

Во утешение пошлёт.

 

Они спросили: «Не теперь ли

Ты восстановишь царство нам?»

Но Он сказал им, чтоб терпели,

Не подчиняясь временам,

 

И, в Духе укрепляя силы,

О Нём свидетельство несли

И Весть Благую разносили

До края самого земли.

 

Сказав сие, Он в небе скрылся,

Поднявшись прямо от земли.

И вот, когда Он возносился,

Ученики в экстаз пришли.

 

И тут им Ангелы предстали,

Сказав: «Почтенные мужи!

Ужель ещё вы не устали

Глазами небо сторожить?

 

Та быль, что мир сочтёт за небыль,

Повторно не произойдёт.

Иисус, вознесшийся на небо,

К вам так же с неба и придёт».

 

Тогда, в Ерусалим вернувшись,

В молитве пребывали там

Мужи, которых, оглянувшись,

Мы вспомним вновь по именам:

 

Пётр, Иоанн, Андрей, Иаков

И Симон, прозванный Зилот,

Иуда, жертва сходства знаков,

Фома, предмет людских острот,

 

Другой Иаков, брат Иуды,

Матфей, Филипп, Варфоломей.

И Мать Мария, с верой в чудо,

И братья Иисуса с Ней.

 

И Пётр сказал в те дни в собранье:

«Мужи! Так Богом суждено,

Что предречённое заранье

Теперь исполнится должно.

 

Нутро Иуды дьявол выдрал,

Смерть лютая нашла его,

И нужно, чтоб Господь наш выбрал,

Кто жребий примет за него».

 

В молитве их согнулась выя,

Пал жребий, эллипс очертя,

И показал он на Матфия,

Его к Апостолам причтя.

 

II

 

Пятидесятницу встречали

Все вместе славные мужи.

Вдруг шУмы вихря зазвучали,

И огнь с небес их окружил,

 

И Дух, сошедший, словно пламя,

Почив на каждом, дал им вмиг

Владеть способность языками,

И всяк узнал иной язык.

 

В Ерусалиме в это время

Немало было ходоков,

И всякое людское племя

Имело здесь своих гонцов.

 

И каждый ощутил смятенье,

Когда в Апостольских речах

Узнал язык, каким с рожденья

Владел в родных своих краях.

 

И люди эти говорили:

«КАк Галилейцы могут знать

Наречья, каковым учили

Нас вдалеке отец и мать?

 

Парфяне и Кападокийцы,

И те, чей дом – великий Рим,

И Египтяне, и Ливийцы –

Их слышим так, как говорим.

 

Чем объяснить такое можно?»

Иные же тотчас нашлись,

Сказав: «Понять сие несложно:

Они изрядно напились».

 

Пётр возгласил в ответ: «Не пили

Хмельного мы уже давно.

Но это то, что Иоилем

Когда-то вам предречено:

 

Бог говорит: Мне верным слугам

Явлю признательность Свою

И сообразно их заслугам

В них Дух пророчества волью.

 

Основы ложны сотрясутся,

Чтоб мир на них не уповал.

Лишь те в Господень день спасутся,

Кто имя Господа призвал.

 

Мужи Израильские! Вами

Иисус распятый Назорей,

Средь вас известный чудесами,

Которых не было славней,

 

Был воскрешён Всевышним Богом,

Расторгшим смертные узЫ,

И, побывав за тем порогом,

Не пострадал от сей грозы.

 

Не зря Давид сказал когда-то

Про милость Бога своего:

Святого вырвешь Ты из ада

И тленью не предашь его.

 

Пророком Божьим он являлся

И нас хотел предупредить,

Что Бог Христа тогда поклялся

На трон Давидов посадить.

 

Иисус же не увидел тленья,

И в аде не оставлен Он,

И был по Божьему веленью

От нас на небо вознесён

 

И, там приняв обетованье,

Святого Духа нам излил,

Исполнив наше упованье,

А вас тем самым изумил.

 

Нам весть Давид послал такую,

Что Бог Христу вперёд сказал:

Седи Меня Ты одесную,

Доколе Я не наказал

 

Врагов Твоих, Тебе под ноги

Сложив повинные главы.

Чтоб подвести теперь итоги,

Скажу, чтоб твёрдо знали вы

 

И возвестили всем скорее

С волненьем радостным о том,

Что Бог Иисуса Назорея

Соделал Господом Христом!»

 

Израильтяне умилились

Святых Апостолов словам

И к ним с вопросом обратились:

«Что повелите делать нам?»

 

Пётр рёк: «Покайтесь и креститесь

Во имя Господа Христа,

Навек с грехами распроститесь,

Душа да будет в вас чиста.

 

Святого Духа получайте,

Как жить, учащему людей.

От развращения спасайте

Себя и собственных детей».

 

Несло благое утешенье,

Что возвещал Господень муж,

И приняло в тот день крещенье

Без малого три тыщи душ.

 

И был их круг сплочён и дружен

В молитвах, вере и нужде,

И Божий страх хранил их души,

Не оставляя их нигде.

 

С благодареньем преломляли

Здесь хлеб с молитвою над ним,

И чудесами изумляли

Апостолы Ерусалим.

 

И всяк легко и простодушно

Именье братьям предлагал.

Господь же каждый день послушных,

Спасая, к Церкви прилагал.

 

III

 

Однажды к храму в час девятый

Шли вместе Иоанн с Петром.

Тут к ним воззвал с рукой поднятой

Муж, что с рождения был хром

 

И был носим к воротам Красным:

«Подайте милостыню мне!»

И Пётр сказал с волненьем страстным

Во вдруг наставшей тишине:

 

«Сребра и злата не имею,

А что имею, то даю:

Христа во имя Назорея

Встань здрав, как я теперь стою!»

 

И, взяв страдальца за десницу,

Поднял движением одним.

И не могло тому присниться

Затем случившееся с ним.

 

Внезапно ноги укрепились

Хроморождённого, и вот

Они уже и в пляс пустились,

И в храм он радостно идёт,

 

И Божьим хвалится знаменьем,

Поднявшим с паперти его!

И с ужасом и изумленьем

Взирают люди на него.

 

И так как этот исцелённый

Апостолов не покидал,

То весь народ, им изумлённый,

Вкруг них кольцо образовал.

 

И Пётр сказал тогда к народу:

«Зачем на нас глядите вы,

Как будто мы – творцы природы

Или премудрые волхвы?

 

Считаться Божьими рабами

Нам жребий был определён,

И этот человек пред вами

Не нашей силой исцелён.

 

Бог Авраама и Исаака

Прославил Сына Своего,

Дозволил смерть Его, однако

Из мёртвых воскресил Его.

 

Иисус на небе поселился,

Покинув здешние места,

И сей калека исцелился

Чрез веру в Господа Христа.

 

Сего Иисуса вы убили,

Не дав Его освободить

Пилату. Как же слепы были

Те, кто взялсЯ Его судить!

 

Итак, покайтесь, отрезвитесь,

Да будет совесть в вас чиста,

С молитвой к Богу обратитесь,

И да пошлёт Он вам Христа.

 

Вас первых после воскресенья

Иисус пришёл благословить,

Чтоб вас для вашего спасенья

От злодеяний отвратить».

 

IV

 

Заслышав речь о воскресеньи,

Начальство храма подошло

И от людского потрясенья

В негодование пришло.

 

И мракобесы повелели

Тотчас Апостолов схватить,

Но те людей уже успели

Пять тысяч к Богу обратить.

 

Наутро всё священство в сборе,

С самим Кайафой во главе,

Петра спросило при разборе

Событья в храме: «Дай ответ,

 

Какою силою хромого

Вы раззадорили плясать,

И нет ли имени такого,

Чтоб всех людей могло спасать?»

 

И, Духа обретя Святого,

Пётр дал тогда такой ответ:

«Что исцелили мы больного,

Так преступленья в этом нет.

 

А совершилось исцеленье

Иисуса именем Христа.

И нет ни в ком ином спасенья,

Главой угла Он ныне стал».

 

Тогда священники сказали:

«Не смейте это разглашать».

Пётр с Иоанном отвечали:

«Не людям, право, запрещать

 

Скрывать Всевышнего деянья».

И судьи отпустили их,

Не присудив им наказанья,

Чтоб не восстал народ за них,

 

Поскольку слышались хваленья

Творцу, Спасителю от бед.

Ведь получивший исцеленье

Был болен сорок с лишним лет!

 

Апостолы, по отпущеньи

Придя немедленно к своим,

Поведали о запрещеньи,

Что навязать хотели им.

 

И сонм воззвал единодушно:

«Владыко Бог, Творец земли!

Был царь Давид Тебе послушным,

Его уста нам изрекли:

 

«К чему язычникам метаться,

Народам – тщетно мыслить зло?»

Теперь же время исполняться

Тому пророчеству пришло.

 

Цари воистину восстали

На Господа и на Христа,

Чтоб сделать то, чему вначале

Судил Ты сбыться неспроста.

 

Воззри на их угрозы, Боже,

И силу дай Твоим рабам,

И мы со смелостию сможем

Свободу дать Твоим словам!»

 

И по молитве получила

Святого Духа паства та

И с дерзновеньем говорила

Глаголы Бога и Христа.

 

Одно у всех там было сердце,

Одна душа у всех была.

Имение единоверца

Всеобщим Церковь та звала.

 

Апостолы горячим словом

Им весть несли в собраньях тех

О воскресении Христовом,

И благодать была на всех.

 

Никто ни в чём там не нуждался,

Поскольку всяк, кто был богат,

Тотчас с именьем расставался

И нёс к Апостолам свой вклад.

 

Левит Иосия Варнава,

Имея земли, их продал,

И деньги, коими по праву

Владел, Апостолам отдал.

 

V

 

Однажды некий муж, Ананья,

С женой Сапфирою своей

О том условившись заранье,

ЦенЫ именья нЕ дал всей,

 

А положил лишь часть из оной

К ногам Апостола Петра.

Но Пётр воскликнул, возмущённый:

«Ананья! Своего добра

 

Хозяин был ты в полной мере,

К чему ж ты в сердце ложь слагал?

Солгал не братьям ты по вере,

А Духу Божьему солгал!»

 

Сии слова скупца сразили,

И пал он, ликом омрачась.

И, вынеся, похоронили

Ананью юноши тотчас.

 

Часа чрез три, о том не зная,

Его супруга подошла.

И Пётр спросил её: «Желаю

Я знать, такою ли была

 

Цена земли, как рёк Ананья?»

Она ответила: «Такой».

Пётр молвил: «Как вы наказанья

Не убоялись? Вот, рукой

 

Сих юношей твой муж схоронен,

И ты вослед ему пойдёшь.

Как дух твой лжив и беззаконен,

То той же смертью и умрёшь!»

 

Тут плоть и дух её разъялись,

Над ней свершилась Божья месть.

И сильным страхом убоялись

Все, кто услышал эту весть.

 

Быв в Соломоновом притворе,

Узрели люди чудеса

От рук Апостолов, и вскоре

Народ прославил их, и сам

 

Всё больше к Господу тянулся,

Неся с постелями больных,

Чтоб Пётр хоть тенью их коснулся.

И исцелял он таковых.

 

Устав от зависти беситься,

Первосвященник дал приказ

Швырнуть Апостолов в темницу,

Чтоб не хвалил их общий глас.

 

Но Ангел Божий, ночью двери

Открыв, их вывел и сказал:

«Учите в храме правой вере,

Чтоб звук сих слов не умолкал».

 

Они исполнили веленье

И в храм людей учить пошли.

Меж тем Кайафа в исступленье

Пришёл, поскольку не нашли

 

Его служители в темнице

Пред тем захваченных мужей.

Не знал Кайафа, как случиться

Могло такое. Тут ушей

 

Его касается и мучит

Весть, что Апостолы Христа

Народ спокойно в храме учат,

Хоть дверь темницы заперта.

 

Тут стражники, боясь волненья,

Без принужденья их ввели

В синедрион. Для устрашенья

Кайафа рёк: «Со всех сторон

 

Слышны теперь в Ерусалиме

Слова учения от вас.

Забыть Того Иисуса имя

Не отдавал ли я приказ?»

 

Пётр и Апостолы сказали:

«Приказы Бога нам важней!

Вы Иисуса растерзали,

А Бог десницею Своей

 

Его Спасителем назначил,

Чтоб мы очистились от зла.

В нас Дух Святой движенье начал,

Его ж и речь сия была!»

 

Собранье гневом воспылало,

Но фарисей Гамалиил

Сказал: «Мужи! Не раз бывало,

Что некто за собой водил

 

Народа толпы, объявляя

Себя великим мудрецом,

Но путь кривой его, петляя,

Плохим кровавился концом.

 

Оставьте сих людей в покое.

Коль не от Бога дело их,

Оно падёт само собою,

Но коль от Бога, то лихих

 

Мы можем избежать страданий,

Не преграждая им пути».

Священство, вняв, для истязаний

Призвало Верных. Запретив

 

Упоминать Иисуса имя,

Их отпустили в тот же час.

Апостолы, смеясь над ними

И над бесчестием смеясь,

 

Об Иисусе неустанно

Учили в храме и в домах.

И Благовестье постоянно

Звучало в душах и умах.

 

VI

 

В те дни взроптали на Евреев

Пришельцы из Еллинских стран

За то, что были те добрее

В раздаче яств к своим сестрАм.

 

Апостолы рекли: «Негоже

Пещись нам, братья, о столах,

Совсем оставив слово Божье.

С усердием в таких делах

 

Пусть служат избранные вами

Умом известные мужи.

А мы молиться будем сами

И слову Божьему служить».

 

Их речь одобрило собранье,

И были избраны мужи:

Стефан, известный всем и ранее

Тем, как он верой дорожил,

 

Филипп, Тимон, Пармен и Прохор,

Антиохиец Николай

И Никанор. Любая кроха

Делима честно впредь была.

 

И слово Божье умножалось,

Росло число учеников,

И из священства покорялось

Той вере множество умов.

 

Стефан, усердьем нам знакомый,

Знаменья славные творил,

За что был судьями влекомый

В синедрион. Оговорил

 

Его безбожно род лукавый,

Что, дескать, Бога он хулит,

Что храму он грозит расправой

И беззаконничать велит.

 

Стефана сердце не смутилось

От лжесвидетельств подлецов,

И как у Ангела светилось

Его прекрасное лицо.

 

VII

 

Тогда спросил судья лукавый:

«Ты в том повинен или нет?»

И муж Стефан, пред Богом правый,

Такой собранью дал ответ:

 

«Отцы и братья! Бог Иегова

Уйти из милых сердцу стран

Велел Авраму через слово,

И тот отправился в Харран

 

Из мест Халдейских, а оттуда

Его Господь переселил

В ту землю, что теперь Иуда

Своей страной определил.

 

Но нЕ дал Бог ему надела,

Чтоб и ногою наступить,

Но объявил, какое дело

Намерен Он осуществить:

 

«Твои потомки, Аврааме,

Родным народом станут Мне,

Но лет четыреста рабами

Пробудут в дальней стороне.

 

Но Я их скорбный плач услышу

И чрез пророка повелю,

Чтоб Мой народ из рабства вышел,

И после здесь их поселю».

 

По сем родил Аврам Исаака,

Исаак Иакова родил.

Сей был изгнанником, однако

Двенадцать сыновей взрастил.

 

Из сих одиннадцать продали

Иосифа в Египет, но

Они никак не ожидали,

Что было так предрешено

 

Всевышним Богом, ограждавшим

Его от всяческих скорбей

И власть ему над домом давшим

Самих Египетских царей.

 

И глад, случившийся однажды,

Велел Иакову послать

Сынов в Египет, чтобы каждый

Смог пропитание достать.

 

Когда ж поход их повторился,

Не смог Иосиф слёз сдержать,

И братьям всё-таки открылся,

Велев Иакову сказать,

 

Чтоб он в Египет шёл скорее,

Ведя всех сродников с собой.

Так семьдесят и пять Евреев

В Египте обрели покой.

 

Народ в Египте умножался,

Трудом Иосифа вскормлён,

Пока на трон там не поднялся

Его не знавший фараон.

 

Сей против наших ухищрялся,

Навёл немало бед лихих

И повелеть не постеснялся,

Чтоб умерщвляли чад своих!

 

Тогда, пред Господом прекрасный,

На свет явился Моисей.

Избегнув участи ужасной,

Он был сокрыт принцессой всей

 

Земли Египетской, и знанья

Всего Египта он вместил.

Но за чинимое страданье

Он Египтянину отмстил,

 

Убив мучителя прилюдно,

В надежде, что свои поймут.

Однако было б слишком чудно,

Когда бы твой ценили труд

 

Без промедленья! День лишь минул,

И тот, кто был по крови «свой»,

В лицо заступника уж кинул:

«Кто избирал тебя судьёй?

 

Иль убивать ты вновь явился,

Как это сделал ты вчера?»

От слов сих Моисей пустился

В скитанья с царского двора.

 

Чрез сорок лет в пустыне дикой

Ему Господь явился, Свят,

И был сей муж в тот час великой

Священным трепетом объят.

 

И Бог сказал ему: «Ногами

Обутыми не вступишь в рай.

Впредь, человече, сапогами

Святынь Моих не попирай.

 

Услышан Мною ныне с трона

Ваш стон Египетский, и вот,

Твоей рукой от фараона

Избавлен будет Мой народ».

 

Я опасению подвержен,

Что сей пример не одинок:

Тот, кто «своими» был отвержен,

Того судьёй поставил Бог.

 

Он вывел их из дома рабства

И был вождём их долгий срок,

И завещал нам, что из братства

Людей восстанет нам Пророк,

 

Которого должны мы слушать

И не ходить вослед иным,

Чтоб веру Божию разрушить

И быть отринутыми Им,

 

Как нечестивцы поступали,

Служа лишь звёздам да тельцам,

И повеленья преступали,

Что заповеданы отцам.

 

Сии, что идолов создали,

Себя отдавши им в полон,

За то уничтоженью стали

Обречены, как Вавилон.

 

Давид, воинственный и сильный,

Хотел построить Богу дом,

Но землю кровию обильной

Полил, и обвинён был в том.

 

Лишь тот, чьё имя дышит миром,

Сумел дом Божий возвести.

Он для того был мазан мирром,

Чтоб мудрость миру принести.

 

Но храмом, даже самым пышным,

Пусть не прельщается народ:

В том, что не создано Всевышним,

Всевышний просто не живёт.

 

Бог говорит: «Моей рукою

Вселенная сотворена.

Создать Мне место для покоя –

На то вам сила не дана».

 

Жестоковыйные творенья!

Вы Духа Божьего враги!

Пророков гоните с презреньем,

Не опускаете руки,

 

Пока до смерти не забьёте,

Чтоб вас не смели попрекать!

Который век не устаёте

Их предавать и убивать!

 

Хоть во сто крат число умножь их,

Дожил бы кто-нибудь один

Из человеков этих Божьих

До почитаемых седин?

 

Здесь правда долгими веками

Кровавой пеною хрипит,

И ныне вашими руками

Великий Праведник убит!»

 

Сердца невежд безумьем рвались

От обличения того.

Не по-людски рыча и скалясь,

Собранье слушало его.

 

Вот завершенье монолога:

«Мне вид небес сейчас открыт.

По руку правую от Бога

Во славе там Иисус стоит».

 

Умолкла истина святая,

Не отрезвивши никого.

И тут с цепи сорвалась стая

И устремилась на него.

 

Одно лишь в мире постоянно –

Желанье правду убивать.

За город выведя, Стефана

Камнями стали побивать.

 

Душа сквозь сомкнутые вежды

Не различает кровопийц,

И юный Савл стерёг одежды

Слепых от бешенства убийц.

 

Однако в вихре адской злости

Небесный пламень не потух.

И камни сокрушали кости,

Не в силах искорёжить дух.

 

«Господь Иисус! Мой дух приими! –

Стефан молился, а потом

Пред палачами пред своими

Вскричал, быв вдохновлён Христом

 

(То восклицанье в изумленье

Немало привело голов), –

Прости моё им убиенье!»

И умер после этих слов.

 

Аминь.

 

Январь 1997, июль 2007 гг.

Первомайская Муза

Смотрю я на зеленую траву,

И черствая душа моя ликует.

Я вспоминаю майскую Москву,

Где Муза Первомайская танцует.

 

О Муза Первомайская моя,

Страну я поздравляю с Первомаем.

В краю родном мы добрые друзья,

Мы все горды своим родимым краем.

 

Александр Черняев 01.05.2016.

птица

         
вон летит по небу птица
без больших летит амбиций
без высоких устремлений
без малейших представлений
о структуре атмосферы
без любви, надежды, веры
без ума и без таланта
без бабла и провианта
без моторчика внутри...

а летит, чёрт побери!

 

 

Антип Ушкин

 

Руки твои - лиана

Руки твои - лиана.
Кисти - простые листья.
Искренне, без обмана,
Любишь сильнее жизни!

Переплетаешь нежно
Душу мою и тело,
Будто бы стебель свежий,
Ласково и умело.

Райское наслажденье
Нам находиться вместе.
Ты - моё удивленье!
Верь, я с тобою честен.

Преобразуя токи
Лучших эмоций в чудо,
Впитываем потоки
Так, чтобы было круто.

Книгой судьбы отметки
Собраны всех прививок.
Не разорвать вовеки
Созданный страстью слиток.
-
2015

Лайк

Фото, видео, стих, или текст
Заждались, когда поставишь лайк.
Популярности всем надо страйк.
Блогерам то главный интерес.

Сколько я контента лайканул,
И не сосчитать страничек всех.
Кто-то приобрёл большой успех,
Кто-то в этой славе утонул.

Я ищу готовых заплатить.
Конкурсов различных ведь не счесть.
На Олимп желаешь если влезть,
Помоги других обогатить.

Но побольшей степени за так
Лайкаю прикольный разный пост.
Этот ритуал довольно прост.
"Нравится!" - то самый лучший знак!
-
2015

Моя токсичность

Я ни наркотик,
Ни клей вонючий.
Моих слов дротик
Безумья круче.

Не самогона
Стакан, не водки,
Держи стихи, на,
К душе, не глотке.

Зрей не годами,
А воспитаньем.
Живи плодами
Прекрасных знаний.

Не хавай смыслы
Идеологий.
В уме все мысли.
Забей на блоги!

Пойми, кумиры
Славны делами.
Будь честен к миру,
Иди за нами!

Нет провокаций
Без лектората.
Пустых оваций
Давать не надо.

Любое стадо -
Прицел винтовки.
Ему награда -
Пастух и волки.

Они есть личность,
А ты - скотина.
Моя токсичность
Бьёт как дубина!

Я так мечтаю,
Пишу и брежу,
И представляю,
Как волка режу.

Разбиты все мы
На кучки фракций.
А перемены -
От ситуаций.

Рискни, попробуй,
Создай такую.
Ищи свободу,
Как ветер бурю!
-
2015

Сон


Мне снилась осень раннею весной:
В убранстве золотом кольцо бульваров,
И едкий дым с горящею листвой,
И неуемный гул ночных вокзалов.

Там бабье лето на холсте Москвы,
Что реставратор выцветшие краски,
В пурпур и золото укутало дворы,
Давно уже отвыкшие от ласки.

Расколотая боль колоколов
Вспорола ночь ножом прощальных звонов
И слышались в набате стоны вдов
Под перестук колес на перегонах.

В хитросплетенье улиц и мостов,
В глуши дворов еще того Арбата
Я слышал песни стихнувших ветров
Звучавших от этапа до этапа.

Что тень за мной, за шагом шаг шел страх,
Следил, дыша в затылок мне надсадно,
Шурша листвой в покинутых дворах
И дверью хлопая в прокуренных парадных.

Я брел один по переулкам лет
Одетых в мантию осенней непогоды,
И отражался в лужах силуэт -
Под рябью лет текли куда-то годы.

Растаял сон и перезвон весны
Звучит над миром радостно и властно...
Мне ж беспокойными ночами сняться сны,
Желанье убежать от них - напрасно.

 

сентябрь 1988

Мысли воробья о загранице

На закате стало сыро,
На душе моей - тоскливо,
Как все это опостыло:
Скоро вдарят холода.

Ну, а те, в чьих крыльях сила,
Те взлетают горделиво,
И кружат неторопливо,
Разлетаясь кто куда.

Здесь, в лесах, все поутихло,
Все повяло, все поникло...
Лишь вороны злобным гаем
Оглашают все в окрест.

Здесь они сегодня правят -
Вмиг склюют кто что оставит,
И бессовестно сгоняют
Воробьев с привычных мест.

За бугром оно теплее,
И сытнее, и вольнее.
Слышал я: кто по-шустрее,
Там в порядке может быть.

Ох, там крох, наверно, в волю,
Да течет вода рекою,
И сбегаются гурьбою
Подкормить залетных птиц.

Там тебя никто не знает.
Всякий смело хвост расправит:
Воспарит орлом ворона,
Озирая гордо даль.

Только это все до срока,
А до срока - недалеко...
И не сможет стать жар-птицей,
Даже там тупой глухарь.

Кто-то там парит, да кружит,
Кто-то пьет, по дому тужит,
И хотел бы, да не сдюжит
Вновь не легкий перелет.

И не лезут в горло крохи,
Раз дела - не то что плохи,
И тебя, в сей суматохе,
Твой же брат и доклюёт.

Эх, мне бы крылья посильнее,
Мне бы голос позвучнее,
Мне бы когти поострее,
Мне бы клюв, как у орла:

Я б махнул на все крылами,
Воспарив над облаками,
И рванул бы в след за вами:
Там я был бы - хоть куда...

Но, увы, не вышел родом,
Хоть родился не уродом,
Воробьиным честным сбродом
Выбирался пару раз..,

И, к тому же, наконец,
У меня в гнезде птенец,
И птенца того мамаша
Ждет меня... Ну, всё - крындец!

 

ноябрь 1992 г.

Стихотворное Евангелие. Главы XV - XVIII

XV

 

 

Окончив речь, с учениками

Пришёл Он в Гефсиманский сад,

Чтоб со сложёнными руками

Молитвой смыть сомнений яд.

 

Тотчас, призвав Петра с Собою

И Зеведеевых сынов,

Сказал: "Я здесь сейчас открою

Пред Богом сердце. Вы же снов

 

Остерегайтесь. Вам отдельно

Скажу: ночь эта Мне страшна.

Душа Моя скорбит смертельно,

Поддержка ваша Мне нужна".

 

И отойдя, молился: "Отче!

Из сердца Сына вынь копьё.

Утешь Меня средь этой ночи,

Узри страдание Моё!

 

Ничто пред смертию не краше,

Чем жизнь, кого ни вопроси.

Когда возможно, эту чашу

Отринь и мимо пронеси,

 

Не потопи в тоске и боли

Мои надежды и мечты!

Но не Моя да будет воля,

Да будет так, как хочешь Ты".

 

Исполнен силы и здоровья

Он был, со смертью повстречась,

И пот Его казался кровью,

Из сердца лившейся в тот час.

 

Учеников Своих узрел Он

Здесь спящими, и говорит:

"Вы верность доказали делом!

Земля от слез Моих парит,

 

А ваша плоть мощнее духа,

Вас придавило, как стеной.

Но вот уж топот слышен глухо:

Явились грешники за Мной".

 

Тут в сад отряд солдат ворвался

С Иудой, шедшим впереди.

Он, подойдя, поцеловался

С Иисусом, всех предупредив,

 

Что Тот, Кого он поцелует,

И есть им нужный Назорей.

Таких вот сатана вербует

Себе догадливых зверей!

 

Иисус воскликнул: "Поцелуем

Меня, Иуда, предаёшь?

Каким же надо быть холуем!"

Но Пётр вскричал: "Не пропадёшь!"

 

И, вклинившись в толпу и с маху

Ударив, ухо он отсёк

Кайафину холопу, Малху,

Мечом, который он извлек.

 

Иисус сказал: "Из вас пусть всякий

Оружье в ножны уберёт!

Кто в руки меч возьмёт для драки,

Тот от меча потом умрёт.

 

Чтоб избежать предсмертных стонов

И защитить мирскую честь,

Я б мог двенадцать легионов

Небесных Ангелов низвесть.

 

Тогда отступят истязанья,

И Отчей чаши Мне не пить.

Но как же сбудутся Писанья?

По ним должно всё это быть".

 

К народу ж так сказал: "Прилюдно

Учил Я в храме каждый день.

Там взять Меня вам было трудно,

А без свидетелей - не лень.

 

И вот уж с кольями, с мечами

Ко Мне стремите резвый бег,

Спеша назваться палачами.

Каков народ, таков и век!"

 

Тут крепко воины связали

Верёвкой руки у Него.

Ученики тогда бежали,

Иисуса бросив одного.

 

Лишь Пётр пошёл вослед Иисусу,

В Кайафин двор за Ним войдя,

В себе еще не чуя труса

И за событьями следя.

 

Вдруг подошла одна служанка,

Петра узнала в тот же миг

И объявила людям: "Глянь-ка,

Средь нас - Иисусов ученик!

 

Преступной ересью увлёкся,

А сам меж нами здесь сидит!"

И Пётр при всех тогда отрёкся:

"Она неправду говорит".

 

Тогда сказали Иудеи:

"Мы так не произносим слов,

Так говорят лишь в Галилее.

Ты был с Ним?" Пётр отрекся вновь.

 

"Он был с Иисусом, я же знаю,

Он ухо Малхово отсёк!" -

Вскричал один. И Пётр, желая

Спастись, испуганно изрёк:

 

"С Ним не знаком я. В том порукой

Пускай мне будет Божий Дух,

Клянусь грядущей смертной мукой!" -

И тут вдали запел петух.

 

Тогда Учителя он снова

На миг короткий увидал

И, о себе вдруг вспомнив слово

Иисуса, горько зарыдал.

 

Иисус меж тем судим был люто.

Кайафа учинил допрос:

"Что за ученье, и откуда

Ты к нам пришёл, и Ты ль - Христос?"

 

Иисус сказал: "Учил Я в храме

И слов от мира не скрывал,

Что говорил Я между вами,

Расскажет всяк, кто там бывал".

 

Тогда слуга Его до боли

Ударил, чтобы осрамить,

Сказав: "Тебе мы не позволим

Первосвященнику хамить!"

 

Иисус сказал: "Хулу какую

В словах Моих нашёл ты, раб?

Я заподозрить уж рискую,

Что суд на аргументы слаб.

 

Но если добрым было слово,

Что Я сказал меж вами, что ж,

У вас ответа нет другого,

Раз по лицу Меня ты бьёшь?"

 

Тогда спросил Кайафа строже,

Придя к заклятью от угроз:

"Во имя Бога: Ты ль Сын Божий,

Нам предвозвещенный Христос?"

 

Иисус сказал: "Ты сам ответил,

И Я одно добавлю лишь:

Меня в оковах здесь ты встретил,

На облаках потом узришь".

 

Кайафа, разодрав одежды,

Вскричал: "Поносит Бога Он!"

И хором вторили невежды:

"Да будет смертию казнён!"

 

И по ланитам ударяли,

И издевались как могли,

И с хохотом в лицо плевали

Спасителю всея Земли.

 

Тогда Иуда отказался

От денег, что он получил,

Сказав: "Я хуже оказался,

Чем Тот, Кто предан мною был".

 

Вослед за этими словами

Он сам приблизил свой конец

И, тридцать сребренников в храме

Швырнув, повесился подлец.

 

 

XVI

 

 

Иисуса между тем к Пилату

Поутру в узах привели,

Поскольку смертную расплату

Исполнить сами не могли.

 

К тому жена сказать послала,

Когда он сел судить Его:

"Во сне я много пострадала

За Арестанта твоего.

 

Толпы не слушай оголтелой,

Внемли прошенью моему:

Худого ничего не делай

Правдоучителю Тому".

 

Тогда Пилат сказал Иисусу:

"Так что ж, Ты Иудейский царь?

Мне не нужна сия обуза:

Когда б Ты просто был главарь

 

Бандитской шайки, я имел бы,

Что в деле этом применить,

Но государя не посмел бы

Своею волей я казнить.

 

Итак, Ты царь?" Иисус поправил:

"Ты сам Царём Меня назвал.

Когда б Я в этом мире правил,

Уже бы рать Свою призвал.

 

Моё же Царство не отсюда,

Я был для истины рожден,

И всяк из праведного люда

Сочтёт Меня своим Вождём".

 

Пилат сказал Ему: "Взываешь

О правде средь скорбей и уз

И неповинно здесь страдаешь.

Но что есть истина, Иисус?"

 

Потом он вышел к Иудеям,

Сказав: "Вам ныне возвещу,

Что, не сочтя Его злодеем,

Я, бив, Иисуса отпущу".

 

По приказанию Пилата

Христа а преторию свели,

И тут уж Римские солдаты,

Его терзая, в раж вошли.

 

Они сплели венец терновый

И возложили на Него,

И тканью яркою багровой

Его укутали всего,

 

И, в руку трость Ему вложивши,

Пред Ним склонялися, глумясь:

"Да здравствует преславно живший

Великий Иудейский князь!"

 

И оскорбленья изрекали,

Не пропустив ни одного,

И в очи чистые плевали,

И били тростию Его.

 

Затем Пилат к народу вышел,

Иисуса выведя с собой,

И так сказал: "У нас, я слышал,

Есть осуждённый за разбой,

 

Варавва. Пусть решит собранье,

Кого из этих двух казнить,

Кого же, ради состраданья,

На праздник Пасхи отпустить".

 

Тогда вскричали все: "Варавву

Хотим, чтоб нам ты отпустил!"

Пилат сказал: "Его по праву

Я ко кресту бы пригвоздил.

 

Что ж делать мне с Иисусом этим?"

Толпа в ответ: "Распни Его!

Вменится нам и нашим детям

Пусть кровь Казнённого Того!"

 

Пилат сказал: "Почто ж безвинно

Его казнить мне, не пойму?"

Народ взревел: "За Божья Сына

Себя Он выдал. Смерть Ему!"

 

Пилат же, возвратившись в залу

Суда, Иисуса вопросил:

"Откуда Ты? Недоставало,

Чтоб Ты Посланцем неба был!"

 

Иисус молчал. "Да что ж молчишь Ты? -

Вскричал Пилат. - Успел забыть,

Что тот, пред кем сейчас стоишь Ты,

Имеет власть Тебя казнить?"

 

Иисус остался безучастен,

Хотя решилось всё давно:

"Ты б не был надо Мною властен,

Когда бы не было дано

 

Тебе такое право свыше,

И пусть ты бил Меня, казня,

Но ты пред Богом чище вышел,

Чем предающие Меня".

 

Тогда Пилат, решив событья

Исправить, вышел, говоря:

"Хочу, однако ж, отпустить я

Вам Иудейскою царя.

 

Не в силах до сих пор понять я,

За что вы гоните Его?

Греха, достойного распятья,

В Иисусе нет ни одного".

 

В ответ священники сказали:

"Вины довольно той сейчас,

Что мы Тиберия признали,

А Этот Царь порочит нас.

 

Когда Его отпустишь, значит

Не друг Тиберию и ты.

Сюда другого нам назначат,

У Рима хватит доброты!"

 

И здесь Пилат, умывши руки,

Решил: "Я сделал всё, что мог",

И предал им Его на муки,

А сам в отчаяньи умолк.

 

Иисуса воины одели

Опять в поношенный хитон

И так на казнь идти велели,

Заставив крест нести притом.

 

Народа толпы ожидали,

Где шёл Иисус, сомкнув уста,

И громко женщины рыдали,

Узрев страдания Христа.

 

Он им сказал: "Не плачьте, жёны

Ерусалимские, о Мне.

Слышны здесь скоро будут стоны,

И город ваш сгорит в огне,

 

И Бог все ветви посжигает,

Не приносящие плода.

Когда зелёный дуб срубают,

Что будет с высохшим тогда?"

 

К развязке драма приближалась,

Достигнув пика своего.

Голгофой место называлось,

Где путь закончился Его.

 

Осатаневшее от злости,

Пылало солнце в высоте,

И здесь, забив в запястья гвозди,

Христа распяли на кресте.

 

Так, верный Богу, не идеям,

Он, как Писания гласят,

Был сопричислен ко злодеям

И между двух из них распят.

 

Ерусалим со злобным ликом

Следил за Римским палачом,

И чернь порадовалась крикам

И крови, хлынувшей ключом.

 

Но Он сумел, в пример всем прочим,

Узрев врагов жестоких ряд,

Произнести: "Прости им, Отче!

Они не знают, что творят".

 

В тот час над Ним была воздета

Дощечка с надписью вины:

"Сей есть Иисус из Назарета,

Царь Иудейской стороны".

 

И раны как огнём палило,

И люд истошно голосил,

И стража жребием делила

Хитон, который Он носил.

 

Ему кричали: "Эй. Спаситель!

Сойди с креста, Себя спаси!

А если Бог Тебе родитель,

Его о чуде попроси!"

 

Священство вторило: "Подмога

К Нему, однако, не спешит.

Казнить прилюдно Сына Бога

Ужель Всевышний разрешит?"

 

И даже с Ним казнимый рядом

Его злословил в этот час,

Травя сарказма горьким ядом:

"Христос, спаси Себя и нас!"

 

Другой же говорил собрату:

"Иль не боишься Бога ты?

С тобой достойную расплату

Мы получили, на кресты

 

Осуждены мы справедливо,

А Сей безгрешен был, и Он

Мог жить свободно и счастливо,

Но был безвинно осуждён.

 

Господь! Пусть милость не покинет

Тебя, когда Ты в рай придёшь".

Иисус сказал ему: "Уж ныне

Со Мной туда ты попадёшь".

 

Спустя же время, солнце скрылось

Внезапно в тучах, свет погас

И тьма на землю опустилась,

Окутав страшный этот час.

 

И с чёрной ночью стала схожа

Средина траурного дня,

И возопил Иисус: "О, Боже!

Зачем оставил Ты Меня?"

 

И грянул гром, что было мочи,

Воспели Ангелы в раю,

Когда Иисус промолвил: "Отче!

Тебе Свой дух Я предаю".

 

И вот, свершилось. Он скончался.

И Римлянин, стоявший там,

Сказал: "И вправду оказался

Сей Человек сродни богам".

 

И раздралась завеса в храме,

Опоры вздрогнули столбов,

И сотряслась земля, и сами

Отверзлись входы у гробов!

 

И только тут постигли люди,

Сколь их деяния страшны

И, возвращаясь, били в груди

Себя, в сознании вины.

 

Шипы из чёрного металла

Омылись кровью мёртвых рук,

И Мать Казнённого рыдала,

Седея на глазах подруг.

 

Иосиф, муж Аримафейский,

Придя к Пилату ввечеру,

Сказал: "Учитель Галилейский

Уж мёртв. Позволь, я заберу

 

С креста для погребенья тело,

Его не должно оставлять".

Пилат дозволил это дело,

Чтоб чувств людских не оскорблять.

 

И в новом склепе был положен

Иисус, обвитый полотном,

И вход в пещеру был заложен

Большим тяжёлым валуном.

 

 

XVII

 

 

Спустя две ночи, утром рано,

К пещере женщины пришли,

И камень этот, как ни странно,

Они отваленным нашли.

 

Тогда Мария из Магдалы

Вошла с тревогою во склеп

И там сиянье увидала

Такое, что на миг ослеп

 

Взор девы. Два небесных мужа

В одеждах белых были здесь.

"Тебе Иисус распятый нужен? -

Они сказали, - Он воскрес!"

 

Она застыла в изумленьи:

Склеп без Иисуса пустовал,

Но глас Его через мгновенье

Её по имени назвал.

 

И, обратясь, она узрела,

Что перед ней стоит живой

Иисус, вошедший снова в тело,

И ей кивает головой.

 

"Учитель!" - вскрикнула девица

И пала под ноги Его,

Не в силах более дивиться,

Сказать не в силах ничего.

 

Он рёк: "Ко Мне не прикасайся,

Я к Богу ныне восхожу.

Быстрее к братьям отправляйся,

Я путь им вскоре укажу".

 

Мария, вне себя от счастья,

Помчалась скоро как могла,

Но ни доверья, ни участья

Среди собратьев не нашла.

 

В тот день в селение Эммаус

Шли двое из учеников.

Негодованье в них вздымалось,

Что так трагичен и суров

 

Конец Иисуса был. И вскоре

Он Сам в дороге к ним пристал,

Но не был узнан в разговоре:

Господь глаза их удержал.

 

Он их спросил: "О чём ведете

Вы речь в прекрасный этот день,

И что печально так бредёте,

Зачем на лицах ваших тень?"

 

Тогда один из них, Клеопа,

Сказал Иисусу: "Оттого

Грустны с товарищем мы оба,

Что потеряли своего

 

На днях Учителя, Иисуса,

Который сильный был пророк,

Но вот священству не по вкусу

Пришёлся, и безмерно строг

 

Был суд над Ним. И осудили

Его на смерть всезнайки те,

И после к древу пригвоздили,

И Он скончался на кресте.

 

Мы думали, Он Избавитель

Израиля, но вместе с тем

Три дня во гробе наш Учитель

И нет надежды нам совсем.

 

Хотя сегодня подивились

Мы Магдалининым словам.

Она сказала, ей явились

Во склепе Ангелы, и там

 

Предстал ей будто Сам Учитель,

Воскресший волею Творца."

Тогда сказал им Обличитель:

"0, верой скудные сердца!

 

Христос обязан был во славу

Через страдания войти,

С тем, чтоб бессмертие по праву

Для всех спасённых обрести".

 

И здесь, начав от самой Торы,

Он по Писаньям разъяснил,

Что беззаконья и раздоры

Своею смертью Он казнил.

 

Когда ж пришли они к селенью,

Он путь собрался продолжать,

Но, уступивши их моленью,

Себя позволил задержать.

 

И, в дом войдя, возлёг Он с ними,

Хлеб преломил и им подал,

Был узнан этими двоими,

Но в тог же миг невидим стал.

 

Они ж рекли: "Иль не горело

В нас сердце, силясь говорить:

Кто б мог так просто и умело

Нам все Писанья изъяснить?"

 

И оба разом с места встали,

В Ерусалим опять пришли

И тотчас братьям рассказали,

Как разговор с Христом вели.

 

Тут Сам Иисус средь них явился,

Хотя был крепко заперт дом,

И страх в их сердце затаился:

Они согласны были в том,

 

Что видят духа. "Мир вам, братья! -

Ученикам Христос сказал, -

Вас не пытаюсь напугать Я, -

И, протянув, Он показал

 

Свои им руки, - Осяжите,

Коль к слову вера в вас мала,

И, поразмысливши, скажите:

У духов - разве есть тела?"

 

Они, от счастья слёзы пряча,

Не смели звука произнесть.

И, чтоб уверить их иначе,

Он принести велел поесть.

 

Ему подали мёд и рыбу.

Отведав пищи, Он сказал:

"Я должен был на эту дыбу

Взойти, Я это предсказал,

 

И есть другие предсказанья

Пророков древних обо Мне".

И научил их знать Писанья

И смысл их разуметь вполне.

 

 

XVIII

 

 

Фомы же не было там с ними,

И после рёк он средь друзей:

"Пока глазами я своими

Ран не увижу от гвоздей

 

И не вложу свои в них пальцы,

Вам не поверю я, хоть плачь!

Не возвращаются страдальцы,

Которых снял с креста палач".

 

Чрез восемь дней Иисус явился

И маловера подозвал,

И, чтоб вполне тот убедился,

Ему Он руки показал:

 

"Вид этих рук пускай развеет

Сомненья твоего ума,

И слышащий да разумеет:

Не будь неверящим, Фома!"

 

Фома Иисусу поклонился:

"Прости меня, Господь и Бог!

За то, в чём прежде усомнился,

Отдам теперь я каждый вздох!"

 

Иисус сказал: "Из гроба выйдя,

Твоё неверье Я унял.

Блаженны, кто, Меня не видя,

Поверят всё-таки в Меня".

 

Поздней, в Тибериадском море,

Ученики бросали сеть,

Чтоб свежей рыбы на просторе

Добыв, к обеду разогреть.

 

Но ночь не принесла улова,

И был уж берег недалёк,

Когда с него раздалось слово:

"Закиньте сеть ещё разок".

 

Они послушались совета,

И сеть едва не прорвалась

От рыбы. Иоанн на это

Сказал: "Уж видно, удалась

 

Нам эта штука не спонтанно:

Господь стоит на берегу".

И Пётр, услышав Иоанна,

Воскликнул: "Ждать я не могу!" -

 

И вплавь он к берегу пустился;

Ученики ему вослед

На лодке прибыли. Дымился

Там костерок, и на обед

 

Их хлеб и рыба ожидали,

И Сам Иисус их угощал.

Светлели розовые дали,

И хворост весело трещал.

 

Когда ж обед они вкушали,

Иисус спросил Петра: "Скажи,

Ты за Меня как и вначале

Не пожалеть готов души?"

 

Пётр отвечал: "Так, Агнец Божий!

Тебя люблю я, как всегда".

Иисус сказал ему: "Ну что же,

Паси овец Моих тогда".

 

Чуть позже снова вопрошает

При всех Иисус его о том,

И так же Симон отвечает,

Клянясь в любви перед Христом.

 

И словно свистнула нагайка,

Когда опять спросил Христос:

"Ионин Симон, отвечай-ка,

Меня ты любишь ли всерьёз?"

 

Тут Пётр заплакал от печали:

"Тебя люблю я, как никто.

Меня не раз уж обличали

Укоры совести за то,

 

Что трижды я посмел отречься,

Когда Совет Тебя судил.

Хотел спастись и уберечься,

А сам в ловушку угодил".

 

Тогда сказал Иисус: "Довольно.

Тебя Я слышать не хочу.

Настанет срок, ты подневольно

Подставишь руки палачу

 

И в смертной муке стиснешь веки,

Чтоб не клевало вороньё,

И оправдаешься навеки

За отречение твоё!"

 

Затем, взойдя на гору с ними,

Ученикам Он так сказал:

"Пребудьте во Ерусалиме,

Доколе, как Я обещал,

 

Не облечётесь силой свыше:

Святого Духа вам пошлю.

Он возвестит вам, что услышит,

И скажет то, что Я велю.

 

И, получив Его, идите,

Крестя себе учеников,

И в мир Евангелье несите

И очищенье от грехов.

 

Я всякой властью обладаю

И на земле, и в небесах,

И вместе с вами обитаю

Во всех столетьях и часах".

 

Потом, с поднятыми руками

Благословив учеников,

Он прямо перед их глазами

Вознёсся выше облаков.

 

Ученики пред Ним склонились

С восторгом пламенным живым

И с ликованьем возвратились,

Как Он велел, в Ерусалим.

 

И были в храме, прославляя

Иисуса и Его дела

И благодати ожидая,

Что им обещана была.

 

Немало я, другим подобно,

Здесь дел Иисуса опустил,

Но если все писать подробно,

То мир тех книг бы не вместил.

 

Вот, лист последний мы открыли,

И я прошу, придя к концу,

Чтоб снисходительны вы были

К столь неумелому писцу.

 

Книг без изъяна не бывает,

И Слово прямо говорит,

Что буква - только убивает,

Один лишь дух животворит.

 

Аминь.

 

Октябрь - декабрь 1996 г. 

 

Стихотворное Евангелие. Главы VIII - XIV

VIII

 

 

Дней через шесть, проснувшись рано,

Он, подозвав к Себе Петра,

Иакова и Иоанна,

Сказал: "В дорогу нам пора".

 

Взойдя на гору, Он молился,

И вдруг блеснул пред ними блик,

И вид его переменился,

И стал Христа светиться лик

 

Ярчайшим светом; воссияла

Великолепьем неземным

Его одежда. И стояло

Два древних мужа рядом с Ним.

 

То были Моисей с Ильёю,

И Пётр сказал: "Учитель, здесь

Так хорошо нам быть с Тобою,

Что не хотим иных чудес.

 

Для вас три кущи мы раскинем..."

Тут глас с небес прервал его,

И Бог сказал: "Не спорьте с Сыном,

Его люблю, как никого".

 

Ученики на лица пали

От страха голоса того.

Когда ж, открывши очи, встали,

То зрят Иисуса одного.

 

"Не разглашайте это чудо,

Его лишь в памяти храня,

До срока, как распят Я буду

И через три воскресну дня", -

 

Так Он сказал. Они ж спросили:

"А как понять загадку ту,

Что должен был, как говорили,

Илья предшествовать Христу?"

 

Он отвечал: "И вам не лгали,

Илья и вправду приходил,

Но подданные не узнали,

А царь главу ему срубил".

 

Когда сказал им так Учитель,

Смогли прочесть они меж строк,

Что это Иоанн Креститель,

Казнённый Иродом пророк.

 

Спустя немного, приступили

Опять к Нему ученики

И так Иисуса вопросили:

"Сомненья наши нелегки:

 

Кто в Божьем Царстве будет главным?"

Тогда Иисус дитя призвал

Улыбкою и жестом плавным,

Средь них поставил и сказал:

 

"Кто к чистой вере обратится

В прелюбодейном сем краю,

Кто как ребёнок умалится,

Тот возвеличится в раю.

 

А если кто себе на горе

Дитя такое соблазнит,

Того бы лучше бросить в море,

И да навеки поглотит

 

Его пучина! Пусть опасны

Все искушенья наших дней,

Как ни страшны в миру соблазны,

Расплата всё-таки страшней.

 

Но если брат тебя обидит,

Полтыщи раз ему прости.

Тому, кто брата ненавидит,

Небесный рай не обрести ".

 

При сём сказал: "Правитель некий

Решил со слуг взыскать долги.

И вспомнил он о человеке,

Чьи займы были велики,

 

Да так, что долг его составил

Большую груду серебра.

И царь платить его заставил,

Давно, мол, подошла пора.

 

Но тот взмолился: "Не имею

Я серебра, чтоб заплатить!"

Тут царь сказал: "В тюрьму злодея.

Его ж семью - с торгов пустить!"

 

Должник пал в ноги: "Повелитель,

Моя вина, не так страшна!"

Умилосердился правитель

И долг простил ему сполна.

 

Царю тот раб казался беден,

Но у него товарищ был,

Которому пригоршню меди

В былое время он ссудил.

 

Как только, упросив владыку,

Злой раб тот вышел на простор,

То к должнику с ножом к кадыку

Пристал жестокий кредитор:

 

"Мне принцип мой всего дороже,

И я своё с тебя возьму!"

Друг умолял его, но всё же

Мерзавцем брошен был в тюрьму.

 

Узнав об этом, повелитель

Призвал злодея и сказал:

"Ещё сегодня, злой мучитель,

Ты на коленях умолял

 

Меня о милости, и сразу

Ты получил её. И вдруг

По твоему уже приказу

В темницу брошен твой же друг?

 

Иди ж вослед ему в оковах

И знай, противник доброты,

Что всех жестоких и суровых

Ждут тюрьмы, цепи и кнуты".

 

Так при кончине века будет,

И Я вам послан предвещать,

Что и Всевышний тех осудит,

Кто не научится прощать".

 

И Он дошёл до Иудеи

Из Галилейской стороны.

И приступили фарисеи,

К Иисусу зависти полны,

 

И говорят: "Перед Тобою

Мы в восхищеньи третий год.

Но что Ты скажешь на такое:

Сколь позволителен развод?"

 

Иисус ответил: "Фарисеи,

Мне в том загадка не видна.

Ведь сказано у Моисея,

Что будут двое плоть одна.

 

И всем, кто развестись мечтает,

Одно пристало отвечать:

Что Бог на небе сочетает,

Не человеку разлучать".

 

Тут подошёл богатый малый

И говорит: "Равви благой!

Что в мире мне творить пристало,

Чтоб в рай ступить своей ногой?"

 

Иисус сказал: "Лишь Бога только

Благим мы можем называть.

А чтобы в рай войти, изволь-ка

Сии законы соблюдать:

 

Не убивай; добра чужого

Не домогайся; не блуди;

Не клевещи на ближних словом;

Отца и матерь свято чти;

 

И в Божье Царство смело вступишь,

И примут там тебя, любя,

Когда ты ближнего возлюбишь,

Как любишь самого себя.

 

Но все сие не состоится,

Ты это к сведенью прими,

Коль не захочешь ты делиться

Богатством с нищими людьми.

 

Раздай имение и следуй

За Мной без суетных забот,

И славу Божию наследуй".

Но отошёл с печалью тот.

 

Иисус воскликнул: "Святотатство,

Когда богатый входит в храм!

Нельзя и Богу, и богатству,

Двум столь различным господам

 

Служить одним и тем же духом,

А потому скорее, знай,

Пройдёт верблюд игольным ухом,

Чем попадёт богатый в рай!"

 

 

IX

 

 

Сказал и притчу: "Лазарь нищий

У врат богатого лежал,

Мечтая напитаться пищей,

Какую тот не доедал.

 

Пришла пора, скончались оба,

И Лазарь был на небо взят,

А дух богатого из гроба

Был в тот же час низвержен в ад.

 

Из ада глядя, он увидел

Вдруг Авраама и того,

Которого не раз обидел

И презирал, как никого.

 

И он взмолился: "Аврааме!

Я так к страданьям не привык,

А в этой раскалённой яме

Мой весь потрескался язык.

 

Пошли же Лазаря с водою,

Мне б охладить язык чуток,

И я смирился бы с бедою".

Но Авраам сказал: "Сынок,

 

В миру ты только веселился

Весь век, а Лазарь - лишь страдал.

Теперь же Божий суд свершился

И час возмездия настал.

 

А сверх всего того, меж нами

Такая пропасть пролегла,

Что пересечь её крылами

Ничья душа бы не смогла".

 

Богач сказал: "Да не откажет

Мне Лазарь в малости такой:

Пусть он родне моей расскажет,

Как в аде мучусь я с тоской".

 

И был ответ ему: "Имеют

Живые Библию всегда,

И коль прочесть её сумеют,

Не попадут к тебе туда".

 

Богач сказал: "В скрижалях стёртых

Не признаёт уж мир закон,

Но если б кто воскрес из мёртвых,

То убедил бы многих он".

 

Но Авраам в ответ заметил:

"Коль Божье слово мир не чтит,

То Лазарь, воскрешённый в свете,

Навряд ли многих убедит".

 

Тут Пётр сказал: "Оставив всё, мы

Пошли с Тобой. Чего ж нам ждать?"

"Все, кто оставит семьи, домы

И будут за Меня страдать,

 

Получат во сто крат в сём веке,

Где так тяжёл сомнений груз,

А после смерти в вечной неге

Пребудут", - отвечал Иисус

 

И продолжал: "Хозяин дома

Решил работников найти,

Чтоб в винограднике знакомом

Всё подравнять и подмести.

 

И поутру, когда не ранил

Ещё жестокий зной поля,

Хозяин тот рабочих нанял,

Им по динарию суля.

 

С полуденным нещадным жаром,

Он вновь работников призвал:

"Идите, будете недаром

Трудиться", - людям он сказал.

 

Спустя же время, вновь выходит

Хозяин, и к себе зовёт

Всех тех, кто за день не находит

Работы у других господ.

 

Когда же вечер опустился,

Хозяин прежде тех призвал,

Кто меньше всех в тот день трудился,

И по динарию им дал.

 

И ту же плату получили

С полудня нанятые им.

Но первые из званых были

Уверены, что только к ним

 

Хозяин будет щедр особо,

И, получив не больше тех,

Один сказал из них: "До гроба

Мы не забудем этот грех!

 

Здесь целый день мы спину гнули,

А ты сравнял в оплате нас

С работниками, что тянули

Ту лямку лишь последний час!"

 

Хозяин молвил: "Иль не волен

Я заплатить им, как хочу?

Возьми своё и будь доволен,

Я как условились плачу".

 

Вот так и первые у Бога

Уступят арьергарду честь,

Поскольку званых в мире много,

А избранных недолго счесть".

 

В одном селении Он сразу

Десятком встречен был больных,

Что умоляли от проказы

Освободить скорее их.

 

Он рёк: "К священникам пойдите

И, как велел вам Моисей,

Их указанья соблюдите,

Чтоб избежать болезни сей.

 

Они отправились убоги

И стали здравы через час.

Один же, возвратившись, в ноги

Иисусу пал, и, много раз

 

Прославив Бога, удалился,

И это Самарянин был.

Иисус же только подивился:

"Иноплеменник не забыл

 

Прославить Господа, а эти

Ушли, спасибо не сказав.

Как злы бывают Божьи дети,

Когда имеют гордый нрав!

 

Их благодарность будет взвесить

Нетрудно, если захотим.

Ведь излечилось целых десять,

А возвратился лишь один".

 

 

Х

 

 

Во Ерихоне, славном граде,

К Иисусу рвался богатей,

Который словно о награде

Мечтал о встрече с Ним, Закхей.

 

Никто с ним в городе не знался

И не здоровался никто.

Он главным мытарем считался

И ненавидим был за то.

 

Иисус сказал ему: "Возлягу

С тобой Я нынче пировать", -

И осчастливил тем беднягу.

А люди начали роптать.

 

Тогда сказал Он притчу: "Двое

Вошли с молитвою во храм.

И был один душой спокоен,

Что Бог бандитам и ворам

 

Не сотворил его подобным,

Что был он славный фарисей,

А не мытарь с обличьем злобным,

Живущий в мерзости своей.

 

Другой же поодаль молился,

Не смея даже глаз поднять,

И всей душой своей казнился,

Не мог рыдания унять,

 

И к Богу вопиял открыто,

Чтоб был Он милостив к нему,

Поскольку грешник он и мытарь

И ненавидим потому.

 

И Богом был в тот час услышан

Сей грешник более, чем тот:

Смиренный будет Им возвышен,

Себя же хвалящий - падёт".

 

Закхей сказал тогда: "Учитель,

Богатство нищим я раздам,

А если был кому мучитель,

Тому я вчетверо воздам".

 

Иисус сказал: "За отреченье

От денег, Бог тебя простил.

Моё в миру предназначенье -

Средь вас погибшее спасти".

 

В селе Вифания в ту пору

Был муж, имевший двух сестёр.

Он заболел, и очень скоро

Всевышний длань над ним простёр

 

И дух изъял его. И сразу

Иисусу сестры донесли:

"Учитель, умер друг Твой, Лазарь,

Его спасти мы не смогли''.

 

Иисус, придя в селенье это,

Был встречен сёстрами. Одну

Мы на страницах этих где-то

Уже встречали. Намекну:

 

Она Учителю слезами

Обмыла ноги, а потом

Своими вытерла власами

И умастила их притом.

 

Иисус, увидев скорбь людскую,

Сам опечалился, и рёк:

"Воскреснет брат ваш, и такую

Вам сипу ни один пророк

 

Здесь не являл. В Меня лишь верьте,

Кто с верой имя призовёт

Моё, тот не подвластен смерти,

И, умерев, он оживёт".

 

И, подойдя ко склепу, камень

Велел отдвинуть Он, а Сам

Сказал с воздетыми руками:

"Отец, пусть верят чудесам,

 

Через Меня Тобой творимым", -

И крикнул: "Лазарь, выходи!" -

И воскресенье стало зримым,

И вопль раздался из груди

 

Толпы, от ужаса дрожавшей,

Когда из гроба вышел сам

Покойный, в саване лежавший,

Четыре дня пробывший там.

 

Туман сомнений был рассеян,

И люди веру обрели.

Но были те, кто к фарисеям

С доносом на Христа пришли.

 

Те, совещаясь, говорили:

"Что делать с тем Иисусом нам?

Давно в Израиле не зрили

Подобного. Сим чудесам

 

Народ не может не поверить.

Он к нам идёт, мы ж ничего

Не можем сделать, чтоб умерить

Рост популярности Его.

 

И вскоре чернь Ерусалима

Провозгласит Его царём

И нашу кровь когорты Рима

Прольют на улицах ручьём!"

 

Кайафа же первосвященник

Сказал: "Уж лучше пусть умрёт

За всех людей один мошенник,

Чем пострадает весь народ".

 

В тот день собранье порешило

Убить строптивого Христа,

И над Христом крыла раскрыла

Тень деревянного креста.

 

Искариоту посулили

Там сребренников тридцать дать,

И с тем к Иисусу отпустили,

Чтоб мог он им Его предать.

 

 

XI

 

 

И за неделю перед Пасхой

Иисус узрел Ерусалим.

С обычной кротостью и лаской

Сказал тогда Он бывшим с Ним:

 

"В селенье ближнее идите,

Отсюда видимое нам,

И Мне ослёнка приведите,

Которого найдёте там.

 

Он не объезженный, и будет

У врат привязанный стоять;

И если вас окликнут люди,

Должны вы будете сказать,

 

Что Господу он нужен срочно".

И те, которых Он послал,

Пошли в селение, и точно

Нашли всё так, как Он сказал.

 

И, приведя осла, покрыли

Его одеждою своей.

Затем Иисуса посадили

Поверх одежды той, и всей

 

Немалочисленной толпою

Направились в престольный град.

И был Иисусовой тропою

Ковёр из веток пальмы, рад

 

Был люд мостить тот путь одеждой,

Тропинку тканью опестря.

И со счастливою надеждой

Все восклицали, говоря:

 

"Благословен Грядущий ныне

Во имя Господа Небес!

Он всех врагов Своих низринет,

И Лазарь, друг Его, воскрес,

 

Едва сказал одно Он слово,

Такого не было и встарь.

Царя не нужно нам иного,

Да здравствует великий Царь!"

 

Был фарисеем крик исторгнут:

"Смири их, что мы слышим тут?"

Но Он сказал: "Коль люди смолкнут,

То камни здесь возопиют!"

 

Весь город спрашивал: "Кто это?"

И был ответ сквозь шум и гам:

"Сей есть Пророк из Назарета,

Давидов Сын, пришедший к нам".

 

Войдя же в храм, Он опрокинул

Столы торговцев и менял

И деньги на пол их низринул,

И их прилюдно укорял:

 

"Ужель Писанье вы забыли?

Был для молитвы этот дом,

А вы с успехом превратили

Его в разбойничий притон!"

 

Когда ж в сокровищницу клали

Богатые свои дары,

Две лепты скромные упали

Из рук стоявшей до поры

 

Смущённо в отдаленьи нищей.

Иисус же рёк сии слова:

"Те лишней козыряли тыщей,

А эта бедная вдова

 

Всё положила, что имела,

Всё пропитание своё,

И потому скажу вам смело:

Дар всех ценнее - от нее".

 

Ученики же вопросили,

Зря урождённого слепца:

"Учитель, в том несчастьи были

Виной грехи его отца

 

Иль за свои слепец в ответе?"

Иисус сказал на это: "Нет.

Он был слепым рождён на свете,

Чтоб воссиял для мира свет.

 

Пока Я здесь, Мне делать должно

Меня Пославшего дела,

Что без Меня здесь невозможно,

Ничья б то сила не смогла".

 

Сказав сие, Он сделал бренье,

Помазал им глаза слепца,

И возвратил страдалец зренье,

Умыв водою верх лица.

 

Про то проведав, фарисеи

Из храма выгнали его.

Иисус, душой о нём радея,

Нашёл несчастного того:

 

"Ты веруешь ли а Сына Божья?" -

Спросил его наедине.

"Когда бы это было ложью,

Ты не открыл бы очи мне", -

 

Ответил тот и поклонился.

Иисус же молвил: "Для того

Я в фарисейский мир явился,

Что, зря, не видят ничего,

 

Слепцами ж прочих возомнили.

Пребудет гнев на таковых!

Когда б они слепыми были,

Греха бы не было на них".

 

Тут фарисеи блудодейку

Во храм к Иисусу привели,

И говорят: "Казнить злодейку

Мы по закону бы могли,

 

Но нам хотелось знать, Учитель,

Что в этом деле скажешь Ты?

Ты веры истинной ревнитель,

Твой суждения чисты,

 

Как Божий путь. Не прекословя,

Мы подчинимся. Как нам быть?"

Сказали ж это, чтобы в слове

Его пред всеми уловить.

 

Ответ Иисуса был неспешен.

К ним повернувшись головой,

Он молвил: "Тот, кто сам безгрешен,

Пусть первым бросит камень свой".

 

Те, слыша совести укоры,

От обвиненья отреклись,

Каменья спрятали, и скоро

Все постепенно разошлись.

 

И только женщина, страдая,

Стояла в трепете души.

Он рёк: "И Я не осуждаю

Тебя. Иди и не греши".

 

 

XII

 

 

Но фарисеи уж прислали

К Нему своих учеников.

И те Иисуса вопрошали:

"Скажи нам без обиняков,

 

Должны ль на Римлян мы работать,

Чтоб им оружие ковать,

И позволительно ли подать

Царю нам Римскому давать?"

 

Он превосходно им ответил,

Их души взглядом отворя:

"Чей лик на пошлинной монете?"

Те молвят: "Римского царя".

 

Тут Он сказал: "Запоминайте

Теперь на многие года:

Царю царёво отдавайте,

А Богу - Божие всегда".

 

Тогда законник, искушая,

Спросил, в надежде на успех:

"Учитель, заповедь какая

В законе большая из всех?"

 

Иисус ответил: "Вот то слово,

Какое следует хранить:

Во-первых, Бога вам Живого

Всем сердцем надо полюбить,

 

И во-вторых, души не сгубит,

Её грехами огрубя,

Лишь тот, кто ближнего возлюбит,

Как любит самого себя".

 

Но тот спросил: " А ближний кто мне?"

Иисус же притчу рассказал:

"Вот, некто, живший в Ерихоне,

Едва бесследно не пропал.

 

В пути попался он бандитам,

И те ограбили его

И бросили, сочтя убитым,

Окровавлённого всего.

 

Тем местом проходил священник

И, видев всё, побрёл домой.

А обстоятельств страшных пленник

Лежал с разбитой головой.

 

Немного позже повторилась

История. Теперь левит

Рёк, проходя: "Скажи на милость,

Ведь он, наверное, убит!"

 

И только некий Самарянин,

Который иноверец был,

И не священник, а мирянин,

Помочь несчастному решил.

 

Возлив елей ему на раны,

Он туго их перевязал,

Отвёз в корчму его, и рано

С утра хозяину сказал:

 

"Вот деньги. От забот и болей

Избавь избитого, а там,

Когда истратишь что и боле,

Я возвратясь, тебе отдам".

 

Из трёх прохожих, кто же ближним

Страдальцу будет, выбирай?"

- Последний, с званьем непрестижным.

- Иди, и так же поступай.

 

Затем народу так сказал Он,

Когда во храме шум затих:

"Вам эта притча показала,

Сколь лучше грешники иных,

 

Что председают в синагогах

И на пирах руководят,

А для несчастных и убогих

И пальцем не пошевелят.

 

Святоши эти лишь снаружи

Полны душевной красоты,

А внутрь взглянувши, обнаружишь,

Как много там нечистоты.

 

Страшитесь гнева, лицемеры,

Когда придёт последний суд!

Благочестивые манеры

Вас от геенны не спасут.

 

Самим вам рай давно не светит,

Но это вовсе не беда.

Страшнее то, что Божьим детям

Вы вход заделали туда.

 

И домы вдов для вас съедобны,

Вы в том не чуете вины,

Гробам окрашенным подобны

И беззакония полны!

 

Своих не видите пороков,

Себя считая выше их.

Когда же шлю Я к вам пророков,

Вы склепы строите для них.

 

К вам, фарисеи, чуждый лести,

Я вам притворства не прощу,

И, всех собрав в одном вас месте,

Всю кровь пророков с вас взыщу!

 

Есть вещи пострашнее смерти,

И знай, гонитель правды всяк,

Что будет явлено во свете

Всё, что скрывает нынче мрак.

 

Ерусалим! Настанут сроки,

Сойдешь от горя ты с ума,

Заброшены и одиноки

Твои окажутся дома,

 

И враг в тебе все камни сдвинет

И разорит тебя всего,

За то, что не узнал ты ныне

Дня посещенья твоего".

 

 

XIII

 

 

Когда, покинув стены храма,

Взошёл на гору Он, Его

Ученики спросили прямо,

Найдя в том месте одного:

 

"Учитель, было бы удобно

Кончину века всем узнать,

Когда б Ты рассказал подробно,

Как нам её предугадать".

 

Иисус ответил: "Берегитесь,

Чтоб не прельстил вас сатана,

И лжепророков сторонитесь.

Когда же голод и война

 

Постигнут вас, не ужасайтесь,

Всё то должно произойти;

Долготерпением спасайтесь

На вашем праведном пути.

 

Тогда восстанет брат на брата,

Чтоб поражать и в глаз, и в бровь,

Тогда во многих без возврата

Бесчинства выстудят любовь.

 

И все народы вас осудят,

И предадут вас топору.

Тогда Евангелие будет

Всем проповедано в миру.

 

И тут конец наступит света

И скорбь такую принесёт,

Что не была дотоль воспета

И впредь уж больше не грядет.

 

Когда б продлилось это время,

Здесь не осталось бы живых.

Но Бог облегчит ваше бремя,

Спасая избранных Своих.

 

Тогда не верьте тем, кто станут

Рождать сомнения в душе,

Поскольку лжехристы восстанут,

Прельщая избранных уже.

 

И скроет солнце тьма густая,

Весь свет от мира заслоня,

И племена Земли, рыдая,

Узрят как молнию Меня.

 

И Ангелы Мои с трубою

Ко Мне народы соберут.

Я их поставлю пред Собою

И совершу над ними суд.

 

И отделю Я род лукавый,

Из стада выведя козлов,

И лютой накажу расправой

Всех, кто был к ближнему суров.

 

А кто не ведал здесь лукавства

И был Мне верен до конца,

Тем Я скажу: "Примите Царство,

Благословенные Отца!

 

Я алкал, вы Меня кормили,

Был наг, одели вы Меня,

В темнице мрачной посетили,

Свои сомненья отстраня".

 

Те скажут: "Господи, не помним,

Чтоб Ты бывал у нас в стране".

А Я скажу: "Любым бездомным

Мог оказаться Я вполне".

 

И потому - готовы будьте,

В любой из дней могу придти,

И в непорочности пребудьте,

Чтоб души вам свои спасти.

 

Поскольку поступлю Я с вами,

Как тот хозяин поступил,

Что меж подвластными рабами

Своё именье разделил.

 

По силе каждого отмерил

Таланты мудрый господин:

Кому-то целых пять доверил,

Кому-то - два, кому - один.

 

Те, что помногу получили,

Употребили серебро

На дело, и довольны были,

Что увеличили добро.

 

А тот, кому один достался

Талант, его поспешно скрыл

И в землю, чтобы не добрался

Кто до него, его зарыл.

 

Когда ж вернулся из похода

Хозяин после многих дней,

Со слуг потребовал отчёта,

Их ожидая у дверей.

 

И первый молвил, поклонившись:

"Хозяин, пять талантов мне

Ты вверил. После, изловчившись,

Я приумножил их вдвойне".

 

Хозяин молвил: "Молодчина!

Тебе я радость возвещу

И из холопа в господина

Тебя за верность обращу".

 

Второй слуга сказал: "Прилежных

Здесь позавидуешь судьбе,

И вместо двух талантов прежних

Четыре я принёс тебе".

 

- Ну что же, и тебя прославлю,

Тобой доволен я вполне,

И над большим тебя поставлю,

Коль в малом был ты верен мне.

 

Тут и последний слово вставил

И еле слышно произнёс:

"Один талант ты мне оставил,

Один тебе я и принёс".

 

Хозяин в гневе молвил: "Что же

Не поступил ты, как они?

Когда б ты был к себе построже,

То не терял бы даром дни.

 

Итак, талант его возьмите,

Отдайте первому рабу,

А этого во тьму швырните,

Пусть не пеняет на судьбу!"

 

Дары свои не смейте рушить,

А умножайте их, храня.

И пусть имеющие уши

Расслышат правильно Меня.

 

А если от мирских страданий

Впадёт в унынье кто из вас,

То вместо суетных мечтаний

Пусть к Господу возносит глас.

 

Так в неком городе вдовица,

Я это ставлю вам на вид,

Судом решила защититься

От незаслуженных обид.

 

Судья же не боялся Бога

И не стыдился он людей,

Но каждый день, сходя с порога,

Не мог избегнуть встречи с ней.

 

И он сказал себе: "Довольно!

Хотя Сам Бог мне не указ,

Но, чтобы мне жилось привольно,

Ей помогу на этот раз".

 

Коль так решил судья бесчестный,

То разве Бог отринет прочь

И силой не спасёт чудесной

Его зовущих день и ночь?

 

Словам всегда Я вашим внемлю,

Не задохнётесь вы в петле.

Но в день, когда вернусь на землю,

Найду ли веру на земле?"

 

 

XIV

 

 

Когда же Пасха приближалась,

Иисус сказал ученикам:

"Уже недолго Мне осталось

В миру быть с вами. Ко врагам

 

Влеком Я буду на допросы,

И дни Мои придут к концу.

Но будут в радость ваши слёзы,

Когда отправится к Отцу

 

Мой дух. Вы ныне не вместите

Всё, что имею вам сказать.

Моё учение храните,

Чтоб после людям передать".

 

Тут Пётр и Иоанн спросили:

"Где приготовить Пасху нам?"

И указанья получили:

"Идите к городским вратам

 

И водоноса там найдите

С кувшином. Поравняйтесь с ним

И в дом вослед ему войдите

Путём, известным вам одним.

 

Хозяин дома перед вами

Все двери настежь отворит,

Покажет горницу с коврами,

Где пировать нам предстоит.

 

Там насладимся нашей пасхой,

Сия - не худшая из зал".

Они отправились с опаской,

Но было все, как Он сказал.

 

Когда ж настал последний вечер,

Иисус с двенадцатью возлёг

И молвил: "Век наш быстротечен.

Теперь и вовсе не далёк

 

Страданий час. Но чтоб умело

Свой путь нелёгкий завершить,

Осталось лишь одно Мне дело

Средь вас сегодня совершить".

 

И, верхнюю одежду снявши,

Свободу чтобы дать рукам,

Он, ковш и полотенце взявши,

Стал ноги мыть ученикам,

 

И им сказал: "Я в мир явился

Не для того, чтоб в нём царить,

А чтоб через Меня открылся

Путь к Богу. Этим послужить

 

Я должен людям, и душою

Своей Я многих искуплю,

И пусть пожертвую Собою,

Но до конца не отступлю.

 

Пример подал Я вам, Мне верным,

Умыв вас собственной рукой.

И тот, кто быть захочет первым

Из вас, да будет всем слугой".

 

Но тут Он духом возмутился:

"Не всяк на верность Мне горазд,

И сатана уж объявился:

Один из вас Меня предаст".

 

Они вскричали изумлённо,

Их гневный трепет обуял,

И каждый спрашивал смущённо:

"Ужели это буду я?"

 

Иисус сказал им: "Тот предатель,

Кто ест из блюда Моего.

А впрочем, начертал Создатель

Все дни Мои до одного,

 

И даже удивлён Я не был:

Под этим небом всё старо,

И тот, с кем Я делился хлебом,

Продаст Меня за серебро.

 

Наживой лёгкой он прельстился,

Но Бог за всё ему воздаст,

Да так, что лучше б не родился

Тот, кто сейчас Меня предаст!"

 

На чёрное отважась дело,

Иуда рёк: "Не я ль, Равви?"

Иисус сказал: "Иди же смело

И воздух здесь оздорови!"

 

И все простились со злодеем,

Решив, что в город он идёт

Для нужд хозяйства: казначеем

Иуда был Искариот.

 

Иисус, когда собранье ело,

Взяв, преломил пред ними хлеб

И рёк: "За вас ломаю Тело,

Чтоб мир в базверьи не ослеп".

 

И, чашу взяв, пустил по кругу,

Сказав: "Мою вы пьёте Кровь.

Примите это как поруку,

Сколь велика Моя любовь.

 

Отныне не возлягу с вами

И песен с вами не спою,

Доколе добрыми словами

Не встречу в Отчем вас раю.

 

Вы все жестоко соблазнитесь

О Мне в сегодняшнюю ночь,

А посему о том молитесь,

Чтоб искушенье превозмочь".

 

Тут Пётр сказал: "Но я не струшу,

Тебе я верен, как и встарь,

И за Тебя готов я душу

Сложить на жертвенный алтарь!"

 

- Положишь душу, говоришь ты,

На плаху голову склоня?

Не пропоёт петух, как трижды

Ты отречёшься от Меня!

 

Но впредь сердцами не смущайтесь,

Пристало верой жить сердцам.

Придя к 0тцу, не сомневайтесь,

Я приготовлю место вам.

 

Даю вам заповедь, блюдите

Её во всякой день и час:

Друг друга, дети, да любите,

Как возлюбил Я прежде вас.

 

Любовью той любить сумейте,

Когда за преданных друзей

Жизнь не щадят до самой смерти,

Не спасовавши перед ней.

 

И пусть никто не унывает,

Не видя помощи вокруг:

Кто Божье слово исполняет,

Тот Мне и родственник, и друг.

 

А чтоб не делать вас мишенью

Для мира тягостных невзгод,

0тец Мой скоро в утешенье

Вам Духа истины пошлёт".

 

Филипп сказал тогда: "Учитель!

Чтоб наши укрепить сердца,

Не нужен лучший утешитель,

Чем вид Небесного Отца".

 

- Но Я ни днём, ни вечерами

Не закрывал от вас лица.

Уж столько времени Я с вами,

И вы не знаете Отца?

 

Послал Отец Небесный Сына,

Чтоб людям в Нём явить Себя.

С Отцом духовно Мы - едино,

Что ж непонятно для тебя?

 

Всё, что сказал Я в мире этом,

Не от Себя Я говорил.

Я Сын Отца по всем приметам,

И Он через Меня творил.

 

Теперь же вы в сей мир идите,

Я вас на это и избрал,

И на Земле добро плодите,

Чтоб Бог сторицей вам воздал.

 

Я есть лоза, а вы есть ветки,

Не забывайте же про то.

Вы без Меня, как птицы в клетке,

И не способны ни на что.

 

Страшней змеиного укуса

Пусть вас неверие страшит.

Кто в мире верует в Иисуса,

Тот больше дел Моих свершит.

 

И пусть вас мир возненавидит,

Как ненавидел он Меня.

Мир лишь своё прекрасным видит,

Себе он в том не изменял.

 

Крест понесёте, спину сгорбив,

Я в этом вас опередил.

Вас в мире ждёт немало скорби,

Но этот мир Я победил.

 

Стихи. Пожалуй, это лучший способ тонко передать каждую грань чувства, хранящегося в душе. Способ передать это красиво и даже несколько мелодично. Стихи рождаются где-то внутри: когда ты пишешь - слова то дело витают вокруг тебя и постепенно собираются в единую причудливую цепочку. Добавляейте ваши стихи тут.

Помощь проекту

Обсуждают сейчас ЛЕНТА
17:27Березы

Голосок ангельский!+++++++

17:23Осень

Чисто босяцкий вальсок!))))))+++++++++

15:32Не тебе

Бывает - мы жалеем, что не он, не ему, не от него, не для него. Приходится с этим жить, петь и гр

15:21Черная вода

Красиво, необычно, профессионально!

15:08Во имя Христа

АААААААААААА! Хоиста!

14:39Охота на точки

Энс Михаил, согласен, текст конечно не образец соцреализма, "Василию Теркину" не конкурент, ну уж ку

13:54Непокорённый.

Вернулась, чтоб поцеловать, я виновата. Своё сердечко отдала за текст без мата.+

13:39Телефонный роман

В виртуальном мире дружбы так типичны! У обоих лица не фотогеничны. В зеркала смотрели - чуть ли н

13:29До звезды!)

У меня юбилейный, двадцатый "лайк". Казалось бы - винтик, а сколько эмоций! + Многообразен я, кра

13:25Сядь в любой поезд

Энс Михаил, огромное спасибо